Онлайн книга «Человек-крыса. История маньяка Цутому Миядзаки»
|
Миядзаки: «…» Эксперт: «В полиэтиленовом пакете?» Миядзаки: «…» Эксперт: «Раздетой?» Миядзаки: «Этого тоже не знаю. Должно быть, так и было». Он принёс тело Аяко к себе в комнату и даже «спал с ним рядом» одну ночь, а потом запросто выбросил. По его словам, «отрезать конечности у мясного объекта, который не подаёт признаков жизни, гораздо гуманнее, чем оперировать живую кошку без наркоза» (эксперт Накаясу). Продолжим запись интервью: Эксперт: «Ты отвёз туловище на кладбище Миядзавако?» Миядзаки: «Не знаю почему, но думаю, я хотел увидеть похороны дедушки. Отнёс на могилу… Дед в прошлом выгребал нечистоты с полей, это мне знакомо… Но раз уж это место показалось подходящим, я там и оставил. Погрузился в мысли, отключился, и так получилось, что оно оказалось рядом с туалетом. Только этим и объясняется. Ощущение поездки. Как будто дедушка в машине, и мне спокойно». Причина, по которой он бросил тело на кладбище Миядзавако, по его показаниям, данным в следующем месяце, — «созвучие: актриса Миядзава Риэ, а мою мать зовут Риэ, разница в одном иероглифе, вот из-за этого и решил». Эта игра слов и приведённое выше объяснение — идея «выгребных нечистот и туалета» — для него была лишь игрой ассоциаций того же уровня. А как обстояло дело с Мари-тян, когда он на следующий день снова посетил место сокрытия тела? Эксперт: «Ты не помнишь? На следующий день ты снимал Мари-тян?» Миядзаки: «Да». Эксперт: «Для чего? Чтобы принести в жертву дедушке?» Миядзаки: «Да». Эксперт: «Почему ты снял с неё нижнюю одежду?» Миядзаки: «Чтобы проверить. Это же ценность. Ни у кого такой нет. Я должен показать дедушке мясной объект». Эксперт: «Ты несколько раз ходил смотреть?» Миядзаки: «Да». Эксперт: «Сколько примерно раз?» Миядзаки: «Водил с собой Бэса, чтобы поесть, потом собирать кости, раньше приносил череп…» Эксперт: «Что ты сделал с черепом, когда принёс его первым?» Миядзаки: «Положил в лекарство в дедушкиной кладовке. Из этого лекарства сделал соломенную куклу. Принёс в жертву, чтобы дедушка воскрес и чтобы вернуть потерянного дедушкиного мясного объекта. Я тоже ел кости. Всякое…» В записи от 22 февраля того же года эксперт спрашивает, как Миядзаки ходил смотреть на труп. Эксперт: «Бэс чуял труп?» Миядзаки: «Не очень помню. Бэс и так радовался, не жаловался». Эксперт: «А резать Мари-тян?» Миядзаки: «Просто оставил. Там сладкий мир. Внешняя комната». Эксперт: «Голова не разлагалась?» Миядзаки: «Я не ходил туда постоянно». Эксперт: «Когда пришёл в следующий раз, цвет ведь изменился?» Миядзаки: «Как мумия». Эксперт: «Постепенно… как это было в сентябре?» Миядзаки: «Что значит «как»? Меня волновало, на месте ли она, в своей комнате. Не как она выглядит, а там ли она. Ради дедушки я не мог её переместить, это было как обязанность». Эксперт: «Кто-то велел?» Миядзаки: «Я сам так думаю. Точно так. Это место подходит. Нельзя менять». Однако, даже в рамках первой экспертизы, акценты различаются. В интервью 7 февраля цель была чёткой: «сходить поесть и собрать кости». А в интервью 25 ноября, примерно через десять месяцев, показания меняются: Эксперт: «Если она не упадёт, не сможешь принести жертву?» Миядзаки: «Обычно у меня нет с собой. Только когда увижу что-то упавшее… Я не думал об этом. Пустые оболочки цикад…» |