Книга Человек-крыса. История маньяка Цутому Миядзаки, страница 1 – Фумия Итихаси

«Стало известно, что в префектурах Сайтама и Токио одна за другой были похищены и убиты четыре малолетние девочки. Это преступление было внесено в список особо важных дел под номером 17 Управлением общественной безопасности Национального полицейского агентства».

Эти слова господин А произнёс в январе 2001 года. Он долгие годы служил в Национальном полицейском агентстве и участвовал в расследовании множества громких дел. И вот этот многоопытный, прошедший огонь и воду сотрудник с чувством глубокой ностальгии так отозвался о «том деле»:

— В общем, то дело было сплошным шоком, и воспоминания о нём до сих пор так свежи, а лучше сказать — оно въелось в голову и не выходит. Тогда, в силу своего положения — я ведь был полицейским чиновником — я следил за состоянием здоровья императора: никто не знал, что может случиться. То дело не имело отношения к политике или идеологии, но в то время царила такая атмосфера, что оно как будто дало ощущение «смены эпохи». Может, потому что я был в самой гуще событий…

Речь шла о деле об изнасилованиях и убийствах малолетних девочек, совершённых подрядчиком, — так называемом деле Миядзаки, которое произошло в 1988–1989 годах. В июле 1997 года подозреваемый Цутому Миядзаки — на момент совершения преступлений ему было 26 лет — помощник в типографии из города Ицукаити уезда Ниситама (ныне город Акируно), был арестован. В апреле 1997 года окружной суд Токио приговорил его к смертной казни. Сторона защиты подала апелляцию, и 28 июня 2001 года ожидалось вынесение решения в Токийском высшем суде.

Если судить по двадцатилетнему опыту освещения преступлений, обычное дело, когда преступник пойман и обвинён, считается «завершённым». Бывают случаи, когда после ареста подозреваемый полностью отрицает вину или хранит абсолютное молчание, а на суде отказывается от показаний, данных в полиции, и заявляет о своей невиновности. Но в Японии в 99 процентах дел, переданных прокуратурой в суд, выносятся обвинительные приговоры. Защита также не оспаривает фактические обстоятельства, и хотя ведутся споры о вменяемости на основе психиатрической экспертизы, с точки зрения криминального репортажа это дело уже можно было бы назвать завершённым.

Однако оно до сих пор оставляет вопрос: почему же подсудимый Миядзаки убил четырёх девочек? В поисках ответа я продолжал свои репортажи, надеясь получить подсказки, ведущие к истине. Более десяти лет я навещал господина А, но тот до сих пор отказывался что-либо рассказывать об этом деле. И вот наконец он открыл рот — и из него вырвались неожиданные слова.

— Этот мужчина по фамилии Миядзаки как преступник отнюдь не был каким-то особенным человеком. К тому же я совсем не чувствовал того своеобразного «запаха», который бывает у серийных убийц. Не знаю, как он выглядит сейчас, но по крайней мере на момент ареста он был всего лишь одним из тех обычных молодых людей, которых полно везде: одиноких, не умеющих общаться с людьми. То дело было самым обычным преступлением, совершённым самым обычным человеком…

Дело Миядзаки началось 22 августа 1988 года, когда Мари Конно (четыре года), дочь президента компании по проектированию оборудования Сигэюки Конно (47 лет) из города Ирума префектуры Сайтама, сказала: «Пойду играть к подружке», вышла из дома и пропала. Примерно через полтора месяца, 3 октября, пропала Эрика Ёсидзава (четыре года), старшая дочь водителя Коити Ёсидзавы (45 лет) из города Ханно той же префектуры.