Книга Разрушитель, страница 27 – Мария Токарева

Смерть все поет, но я не могу разобрать слов. Проклятье! Мысли путаются. Я делаю шаг. Потом другой. Падаю на колени в снег. Кажется, снова «засыпаю» на несколько мгновений. Приоткрываю глаза и, как зачарованный, смотрю и смотрю на Смерть.

Столь прекрасное создание! Прекрасное и ужасное… Она сильная. Сильнее всех! Сильнее Стража Вселенной, древних асуров и Белого Дракона. Я просто знаю это.

Что в ней вообще вселяет страх? У нее такое нежное, почти кукольное лицо, такая красивая мантия с разноцветными каменьями. И голова увенчана короной снежных цветов. Может, глаза? Глаза… совершенно белые. То вдруг глядит карими, как обычный человек, а то вдруг вот это. Белые слепые глаза Смерти, которая смотрит на меня сквозь закрытые веки.

— Подойди, нерожденное дитя. – Смерть ласково манит рукой. – Возможно, тебе пора остаться здесь навсегда.

Навсегда? А я здесь не всегда был? Как я попал в этот заснеженный лес холодных сердец? Мне кажется, я всегда жил здесь.

Правительница морозного царства спускается с вершины трона. Ветви дерева устало гудят безжизненным перезвоном льдинок. Смерть подходит, с легким укором продолжая:

— Что же ты молчишь?

И тут я вспоминаю! Да, конечно! Я просто пытаюсь сбежать с Земли.

— Я пришел за Ключом! И… я хотел спросить… – вырывается у меня, а голос такой слабый, предательски дрожащий. – Кто ты? Ты еще один из Стражей Вселенной.

— Нет, я Смерть. Странник, не уходи… Ты устал, странник… Спи… Спи, странник.

Она проводит рукой по моим волосам. Ее прикосновение леденящее, но странно… успокаивающее. Как руки матери, которой я никогда не знал. Смерть накрывает меня прозрачным шлейфом, словно саваном. Становится тепло. Невыносимо тепло. Голова сама падает на снег, я сворачиваюсь на этой снежной постели, пока Смерть поет мне:

— Как хорошо, что ты пришел. Останься, аномалия, этот мир станет для тебя лучшим из миров. Он чист и прекрасен.

Она трепетно склоняется надо мной, укрывая прозрачным шлейфом своего рукава, «согревая» морозным дыханьем. А на кисти ее вместо украшения сияют пять когтей из чистого льда или бриллианта, но они не обагрены кровью. Смерть едва касается меня, но я все больше погружаюсь в дремоту, как сказочный принц. Смешно. И так спокойно.

— Тепло тебе? – воркует Смерть.

— Да… Ты… убьешь меня?

— Я не убиваю. Я просто забираю уставших.

Снег уже почти полностью укрыл мое коченеющее тело, с губ едва срывается пар. Кажется… Кажется, я замерзаю насмерть. И ни одной мысли в голове – ничего. Ничего нет, кроме тихой песни Смерти. Она – моя мать, моя спасительница. Я – нерожденное дитя, что бы это ни значило. Я хотел сбежать с Земли… Так, может, это мое место? Лучшее место, чтобы сбежать.

— Я… останусь…

— Хочешь, я расскажу тебе сказку?

— Мне… никто не рассказывал сказок, – признаюсь я, и мне становится горько. И страшно за все те годы, что я провел в бункере. Но, кажется, я сполна отомстил Озимому. Его группировка почти уничтожена.

— Расскажу сказку о любви. О том, как любила Смерть.

— Смерть… Любила? – удивляюсь я, а она начинает певучим голосом:

— Я любила. А ты… никого не умеешь любить. Но ты слушай-слушай сказку… Я была вечным проводником душ, не понимая, почему люди страшатся меня. Шли годы. Столетия. Тысячелетия. Я несла свою службу, и в моей вечности не было ни радости, ни печали. Но я слышала, как люди шепчут мое имя с ужасом. Как они плачут и умоляют: «Смерть-Смерть! Дай еще пожить! У меня же семья! Детки маленькие, жена молодая!»