Книга Разрушитель, страница 29 – Мария Токарева

— Зачем ты разбудил его? – Ее голос прозвучал как хрустальный звон, полный искренней обиды и боли. – Я хотела подарить ему покой!

— Ты не можешь подарить покой. – Сумеречный Эльф стоял, не делая резких движений, не смея вытащить меч, понимая бесполезность любой атаки. – Ты можешь предложить лишь забвение.

Демьян, откашлявшись, посмотрел на Смерть с внезапным осознанием и даже обидой.

— Так ты хотела убить меня?

— Нет! – Она простерла к нему дрожащие руки, но тут же закрыла лицо ладонью. – Я хотела, чтобы ты остался. Как и он когда-то, как Аид… Ты был бы нашим сынком. Почему вы все уходите?

— Демьян, – тихо сказал Сумеречный Эльф, привлекая его внимание. – Посмотри на снег!

Демьян прищурился и тут же вздрогнул: то, что он принимал за сугробы, оказалось телами. Десятками тел, укрытых пушистым снегом, застывших в беспробудном неестественном «сне».

— Я хотела подарить им вечную жизнь! – воскликнула Смерть, и по ее мраморным щекам покатились серебряные слезы. – Без боли, без потерь! Но они… они перестали говорить. Почему? Я лишь хотела согреть их…

— Ты, как и я, ненавидишь этот гнилой мир? – вдруг оценивающе произнес Демьян, окидывая взглядом ледяное кладбище. – Давай уничтожим его вместе!

— Уничтожить? Нет! Когда-то я хотела создать идеальный мир! – В белых глазах Смерти вспыхнул лишь ужас. – Это те, кого я спасала, принося в это место, а они… засыпали и больше не отвечали.

— Ты не можешь создать жизнь, – жестко отрезал Сумеречный Эльф. – Ты – ее конец.

— Ты лжешь!

— Как скучно… Жизнь… Идеальный мир, пф! – усмехнулся Демьян.

— Для нас не существует ни жизни, ни смерти. – Смерть отступила к своему трону, ее сгорбленная фигура выражала бесконечную усталость. – Нас нельзя убить, ибо мы не жили. Мы – вечность. А вы, люди, обречены на борьбу, которую никогда не сможете завершить. Так почему вы не хотите вечного покоя? Я думала, Демьян пришел, чтобы обрести именно его. Сбежать с Земли, стоящей на грани уничтожения.

— Твой «покой» – и есть наша смерть, – ответил Сумеречный Эльф.

— Разве это не прекрасно? Мир без зла, без предательства…

— Что ж, почти. – Демьян окинул взглядом ледяную пустыню. – Но мой мир еще не доведен до совершенства. Мне нужно сначала разрушить в нем все, а уж потом можно будет спать.

Сумеречный Эльф мрачно молчал. Смерть же с тоской посмотрела на Демьяна:

— Разрушение? Нет, не за этим я ждала тебя, нерожденное дитя.

— Значит, ты творишь добро, а получается лишь вечный холод? – язвительно ухмыльнулся Демьян. – Не проще ли признать, что ты – зло, и наслаждаться им?

— Для нас нет ни зла, ни добра, – покачала головой Смерть. – Мы – садовники. Мы храним покой.

— Мне не нужен этот покой! Отпусти из своего сада! – потребовал Демьян.

Сумеречный Эльф наблюдал, как Демьян пытается скрыть дрожь, и его охватило странное чувство – не ответственности за юношу, а скорее усталого признания общей участи. Такую же неловкость он испытывал рядом с Медоедом и Волвивом – ненужные мирозданию выбраковки высших сущностей, не понимающие своей миссии.

— Но ты ведь первый пришел сюда. По ошибке никто не приходит к Смерти. – Голос Смерти прозвучал как эхо забытой печали. – Пусть Сумеречный уйдет, а ты останься.

Тень на втором троне шевельнулась. Аид, господин Снов, произнес спокойно и весомо: