Книга Разрушитель, страница 30 – Мария Токарева

— Пусть уходят, любовь моя. Они еще не готовы принять наш дар.

— Две аномалии вечности, – с легким раздражением прошипела Смерть, отводя взгляд.

— О, Аид! Доброго нежития! Так что? Ты как Ворон-мятежник поможешь нам против асуров? – Сумеречный Эльф кивнул в сторону спутника Смерти.

— Я уже неживой. Я призрак Ворона, призрак памяти Смерти. – Тень печали скользнула по лицу собеседника. – Мы иные сущности. Но я все еще не хочу, чтобы погибла Вселенная. Мой отряд мятежников еще где-то на Земле, его возглавляет Афобий. Найдите их!

Тем временем Сумеречный Эльф, сняв черную толстовку, укутал дрожащего Демьяна. Растирая окоченевшие руки «дурного мальчишки», он бормотал:

— Давай, парень, отогревайся. Все уже в порядке, ран нет…

— Кто я тебе вообще? – Демьян смотрел на него с неподдельным удивлением, в котором не было ни злобы, ни насмешки.

— Не знаю, – честно признался Сумеречный Эльф. – Если бы знал! Но поэтому, может, и кто-то. Не вижу твоей судьбы, значит, могу вмешиваться. В любом случае отогревайся.

— А если бы знал судьбу, то оставил бы там? – с горечью напомнил о вечном чувстве вины Демьян.

— Может, и не оставил бы. А может, и надо было бы оставить тебя, плохого мальчика.

— Не говори со мной как с ребенком. Я давно не ребенок. У меня не было детства, – слишком по-детски запротестовал Демьян.

— Я и не говорю, – пробормотал Сумеречный Эльф и строго добавил: – Не пытайся получить Ключ Смерти!

— Да я уж понял… – буркнул Демьян, опуская глаза.

— Чего ты хочешь? По-настоящему? – спросил Сумеречный Эльф, не прекращая растирать закоченевшего собеседника.

— Просто жить! – В голосе Демьяна вновь прорывалась отчаянная детская искренность. – Жить, даже если Земля перестанет существовать.

— Если древние асуры сбегут из Бенаама, то в других мирах не будет безопасно, – терпеливо объяснил Сумеречный Эльф. – Надо не похищать Алмазы, а защищать их! Это единственное, что сдерживает Лорда Нираша и Раата.

— Я… подумаю об этом. – В глазах Демьяна отчетливо отражалась внутренняя борьба.

— Подумай. А пока надо отсюда выбираться.

— Сам выберусь! – упрямо заявил Демьян. Однако, побродив несколько минут по искаженному пространству сада Смерти, растерянно остановился. Сумеречный Эльф наблюдал за ним, скрестив руки на груди.

— Ну что? Не знаешь, как вернуться из чертогов Смерти в Вермело?

— Нет…

— Пошли, – скомандовал Сумеречный Эльф, протягивая руку. Демьян на секунду замер и поморщился, словно от горького лекарства, но позволил себе впервые довериться кому-то, принять протянутую руку.

И они покинули ледяные чертоги, возвращаясь на Землю через искаженное пространство лавки Змея Хаоса. Демьян потряс головой: от резкой перемены места у него заложило уши. Бесконечная тишина вечного холода рассеялась приглушенным гулом живого ночного города.

— Эй, парень, ты откуда вообще? Что-нибудь помнишь о родителях? – спросил Сумеречный Эльф, нарушая тишину пустынного переулка, заставленного припаркованными машинами.

— Нет. Нисколько. – Демьян пнул комок мерзлой грязи у края газона, и тот с сухим треском отскочил от бордюра. – Думаю, что отца никогда «не было». А мать, видимо, умерла в первый год моей жизни. Так рассказывали те, кто потом продал меня Озимому.

Сумеречный Эльф кивнул, не выражая ни жалости, ни удивления. Его следующий вопрос был тише: