Книга Уездные тайны или провинциальный детектив, страница 61 – Диана Курамшина

— Нет, сударыня. Этот, верно, с ночи остался.

— Кто мог принести кофе или другое питьё ночью?

— Да кто угодно… Дарья могла, Митревна. Может, сами барышни.

Именно этого я и опасалась. Большой дом, прислуга, поздний приём, приезжая хозяйка со своими привычками – кто носил воду, кто лекарства, кто убирал посуду, потом попробуй восстанови.

Марфу я отпустила и почти сразу столкнулась с пожилой сухощавой женщиной в тёмном платье. Судя по тому, как она держалась и как остальные служанки уступали ей дорогу, это и была Митревна – старшая среди женской прислуги.

— Сударыня, не до ваших разговоров сейчас, – заметила она, завидев меня. – У нас и так у всех голова кругом.

— У меня тоже, – ответила, стараясь унять раздражение. – Именно поэтому и спрашиваю.

— А вы кто ж такая, чтобы расспрашивать? – прищурилась она.

Хороший вопрос. Сегодня мне его задавали уже не впервые.

— Митревна, я считаю, что смерть Евгении Ивановны может оказаться не такой простой, как все решили, – отрезала я. – И, если ошибаюсь, мои вопросы никому не повредят. А если нет – могут сэкономить время и помочь в дознании.

Это, кажется, подействовало. Старуха помолчала, потом сказала уже тише:

— Спрашивайте.

— Кто подавал питьё Евгении Ивановне после приёма?

— Я носила воду. Дарья – шоколад.

— Шоколад? – невольно вскинула я глаза.

— Старшая барышня на ночь попросили.

— Когда? – я аж почувствовала небольшой зуд внутри.

— Уже после гостей. Часов в одиннадцать, а может, и позже. Гости разошлись, они ещё наверху с кем-то говорили, потом позвонили.

— С кем разговаривали?

— А я почём знаю? – пожала плечом Митревна. – Слышно было только барышню. Голос сердитый.

— После этого кто-нибудь к ней заходил?

— Татьяна Анатольевна вроде заходили.

— Надолго?

— Нет. Скоро вышли.

— Как выглядела Татьяна Анатольевна?

— В каком смысле? – удивлённо приподняла брови Митревна.

— Плакала? Сердилась? Была расстроена? – спокойно уточнила я.

Митревна посмотрела на меня уже с откровенным недовольством, но всё-таки задумалась.

— Спокойная была, – сказала она, натужно вздохнув.

Я успела только кивнуть, когда за спиной раздался мужской голос:

— Сударыня, вы здесь, похоже, решили чувствовать себя совершенно как дома.

Я обернулась. У двери стоял пристав. Руки сцеплены за спиной, лицо всё такое же суховатое и собранное. Только в серых глазах теперь было уже не одно раздражение. Он наблюдал.

— Простите, – я чуть склонила голову. – Дурная привычка задавать вопросы…

— И плохо совместимая с положением гостьи в доме. – Он чуть помедлил и продолжил: – Напомните ваше имя…

— Ольга Алексеевна Васильчикова.

— Дмитрий Сергеевич Руднев, полицейский пристав, – он обозначил короткий поклон. – И, Ольга Алексеевна, позволю себе совет: оставьте расспросы тем, кому они положены по службе.

— С удовольствием. Как только буду уверена, что смерть не спишут на сердце до того, как толком разберутся.

— Вы весьма дерзки… – Руднев посмотрел на меня внимательнее.

— Я наблюдательна…

— Это не одно и то же.

— Иногда очень даже...

За его плечом мелькнул городовой. Пристав отвлёкся, коротко велел кому-то никого не выпускать через чёрный ход без разрешения, потом снова повернулся ко мне.

— Хорошо. Допустим. Что именно вас так беспокоит? – устало осведомился он.