Книга Уездные тайны или провинциальный детектив, страница 173 – Диана Курамшина

— В обмен на существенные сведения.

— Какие?

— Вы сейчас серьёзно? – Александр Карлович даже моргнул.

— Абсолютно.

— Мы узнали, что она не Татьяна. – Я загнула палец. – Но это Андрей Николаевич выяснил ещё до её признания. – Загнула второй. – Узнали о подмене. Полезно, да. Но Гардинг уже арестован. – В ход пошёл третий палец. – Узнали, что настоящая Татьяна умерла. Печально, но для следствия по убийству Евгении – косвенно.

— Она сдала подробности агентурной операции, – жёстко напомнил Бретцель.

— Со своих слов.

— У нас есть подтверждения.

— Частичные.

Карцов больше не улыбался, а я продолжила:

— Всё плохое делает Гардинг: он придумал подмену, он обучил Марию, он годами держал её в Рязани, он организовывал слежку, он угрожал… И наконец, он убил Евгению и заставил Марию участвовать в моём похищении. Ну и хотел убить меня… Очень удобно.

— Вы считаете, она лжёт? – Андрей Николаевич сцепил пальцы поверх стола.

— Не обязательно. Может, говорит правду. Но только ту правду, которая ей выгодна.

— Ольга Алексеевна. – Бретцель резко поставил чашку. – Мария призналась в шпионаже, незаконном присвоении чужой личности, участии в похищении…

— И тут же получила за это обещание помочь избежать наказания.

— За сотрудничество!

— Вот именно. – Я опёрлась пальцами о край стола. – Она всю жизнь росла среди людей, которые выживали торговлей информацией. Её мать этим жила. Сама Мария годами изображала другого человека. И мы правда думаем, что, оказавшись в углу, она вдруг решила честно выложить всё до последней запятой?

В кабинете стало тихо, только чайник тихо щёлкнул остывающим металлом.

Карцов смотрел на меня уже без всякого веселья. Слишком внимательно.

— Что предлагаете? – наконец выдохнул он.

— Проверять, – пожала я плечами.

— Спасибо, – сухо отозвался Александр Карлович. – До этого мы собирались поверить ей на слово и отпустить с корзиной пирогов.

— Не язвите.

— Учусь у вас.

Я снова посмотрела в окно. По двору прошёл конвойный, за поясом качнулась связка ключей.

Тут в голову пришла шальная мысль, и я обернулась.

— Вы ведь нашли при Гардинге бумаги на русское имя?

— Да… – напрягся Бретцель.

— На какое?

— Зачем вам?

— Александр Карлович!

— Иван Митрофанович Кутайсов, – нехотя бросил он. – Мещанское свидетельство, паспорт. Документы сделаны хорошо.

— То есть формально у нас есть Иван Митрофанович Кутайсов, российский подданный.

— Формально – если не копать глубже. – Карцов медленно опустил чашку.

— А вы глубже и не копайте.

— Ольга Алексеевна, – насторожился Бретцель, – мне уже не нравится ваше лицо.

— Почему?

— Оно у вас такое бывает перед особенно дурной мыслью.

— Спасибо. – Я села обратно. – Допустим, Гардинг – не Гардинг. Он – Иван Митрофанович Кутайсов. Родился… где-нибудь под Вологдой.

— В документах – в Грязовецком уезде, – машинально уточнил Александр Карлович и тут же нахмурился: – Неважно.

— Прекрасно. Ещё лучше. – Я невольно улыбнулась. – Может, он даже вологодским говорком владеет.

— Дальше… – медленно прищурился Карцов.

— А дальше мы сообщаем Ивану Митрофановичу, что Мария Шандаль оказалась куда разумнее.

— Ольга…

— Нет, послушайте. – Я подняла ладонь. – Она всё рассказала. Благодаря её показаниям нужный документ найден…

— Но он не найден! – ещё сильнее нахмурился Бретцель.