Книга Без права на отказ авторитету, страница 47 – Ася Любич

Мой дом стоит на берегу, новый, светлый, из тех, что я построил для города. Охраняемый двор, шлагбаум, фонтан, который зимой выключают. Я купил здесь две квартиры: себе, на последнем этаже, и матери, двумя этажами ниже. Чтобы была рядом. Чтобы мне было спокойнее.

Паркуюсь у подъезда. Глушу мотор. Блокирую замки. Алла ещё что-то хочет сказать, быть может, даже возмутиться, но я вжимаю пальцы в её талию, притягиваю к себе через подлокотник и целую в щёку. Просто в щёку. Как будто мы с ней уже сто лет вместе и я так делаю каждый вечер.

Она замирает. И не отстраняется.

Мы выходим из машины. Ночной воздух пахнет речной водой и мокрыми листьями. Алла поёживается в моём пиджаке, и я уже тянусь, чтобы обнять её за плечи…

Дверь подъезда распахивается с грохотом.

— Значит, это правда?

Я не сразу понимаю, откуда доносится голос. Он какой-то чужой. Тонкий, звенящий, надтреснутый, как стекло перед тем, как лопнуть.

Мы оборачиваемся. И я вижу мать.

Она стоит на крыльце в длинном халате, поверх него наспех наброшено пальто, застёгнутое не на те пуговицы. На ногах домашние тапки. Седые волосы, которые она всегда закалывает волосок к волоску, растрепались по плечам. Я никогда не видел её такой. Ни разу в жизни.

— Мне звонила Галя из шестого подъезда, — говорит она, медленно спускаясь по ступенькам. Сжимает кулаки так, что белеют костяшки. — Сказала, видела тебя в ресторане. С ней. Я не поверила. Я весь вечер тебе звонила. Весь вечер. Сидела у окна и ждала.

Она останавливается в двух шагах от нас. Смотрит не на меня. На Аллу. На мой пиджак у неё на плечах.

— Ты связался с этой шлюхой?

— Мам, остановись.

— Она убила твоего брата! Она убила твоего брата, — кричит она на всю улицу. Ее не узнать — пропала хладнокровная женщина, которую я знаю большую часть своей жизни. Она буквально набросилась бы на Аллу, не останови я ее и не оттащи. Она продолжает верещать, а я киваю Алле.

— Я позвоню.

— Он не позвонит! Поняла, гадина! Только через мой труп! Ты не получишь еще одного моего сына. Я скорее умру, чем отдам его тебе. Никогда. Никогда!

Дома я даю матери успокоительное, а она заставляет меня поклясться, что я никогда не свяжусь с Аллой. Матери я врал не раз, и сейчас спокойно это пообещал, но, придя домой, тут же позвонил Алле. Правда, она не взяла трубку.

Обиделась. Ну ладно. В конце концов, кроме секса она ни на что другое не годится.

Следующие несколько дней я оказываюсь сильно занят и больше не контролирую вопрос насчет дома культуры. Тем более что здоровье матери требует особого внимания.

Вечерами мне приносят отчет о передвижениях Аллы. И я даже думаю, что она собирается взять билеты, потому что снова и снова ходит на вокзал.

«Она убила твоего брата».

Эти слова звенят в ушах всю ночь. Я лежу в своей детской кровати, которая скрипит на каждый вдох, и смотрю на тени от фонаря на потолке. Телефон вибрирует в третий раз. В четвёртый. Саша.

Я переворачиваю его экраном вниз.

Не потому что обиделась. Потому что не знаю, что ему сказать. Что его мать смотрела на меня так, будто хотела вцепиться в горло? Это он и сам видел. Что мне страшно? Так он приедет, и мы снова окажемся на заднем сиденье, а утром я буду ненавидеть себя ещё сильнее.

Мне нужно другое. Мне нужно понять, почему мальчик, который обещал таскать декорации в моём театре, вдруг шагнул в окно.