Книга Без права на отказ авторитету, страница 45 – Ася Любич

Он тянется к моим губам, но за спиной открывается дверь, и мы вместе валимся на заднее сиденье. Дверь тут же закрывается, блокируется, а я уже задираю юбку, смотря, как стремительно Бауэр избавляется от ремня, растягивает ширинку.

— Ведьма, — хрипит Бауэр, погружаясь в меня целиком и до конца.

Дверь захлопывается. Замок щёлкает, и я уже на ней.

Спина Аллы ударяется о кожаное сиденье, пиджак, который я только что накинул ей на плечи, сбивается в сторону.

Она сама тянет юбку вверх — быстро, нервно, пальцы цепляются за ткань. Я не даю себе времени думать. Ремня хватает на один рывок. Ширинка расходится с сухим звуком, член выскакивает уже твёрдый, тяжёлый, пульсирующий от того, как она только что прижималась ко мне на улице.

Трусы у неё тонкие.

Я просто отодвигаю полоску в сторону, не тратя секунды на то, чтобы их снимать. Пальцы скользят по влажному, горячему.

Она уже мокрая. И я на миг заглядываю в бездну. Блять, я всегда спешу ее выебать и даже не разу не взглянул на то, что давно уже принадлежит мне. А там все такое же красивое, как и во всем теле.

— Саш? — испуганно лепечет Ведьма и от этого такого естественного "Саш" хочется волком в голос выть. Хочу еще это слышать.

— Повтори.

— Что? Саш?

— Еще.

— Саша, Саша, Саша

От этого в паху дёргает так, что перед глазами темнеет.

— Ведьма, — вырывается хрипло, и я вхожу одним движением.

Узко.

Так узко, что на секунду перехватывает дыхание.

Головка проходит с усилием, потом дальше, и меня обхватывает полностью — горячо, влажно, туго.

Я вжимаюсь до конца, чувствуя, как её стенки сжимаются вокруг меня, как она выгибается под тяжестью.

Машина тесная.

Колени упираются в спинку сиденья, локоть упирается в дверь, её каблук скользит по коже и царапает. Неудобно. Быстро. И от этого только сильнее хочется вбиваться.

Она вскрикивает — коротко, сдавленно. Я замираю на секунду, вжавшись в неё до упора. Чувствую, как пульсирует внутри. Как горячо. Как она дрожит всем телом. Запах её кожи, духов, который смешался с запахом моего пиджака, и этот влажный, откровенный запах между нами — всё это ударяет в голову сильнее любой водки.

— Блядь… такая узкая, — выдыхаю ей в шею и начинаю двигаться.

Сначала коротко, проверяя.

Потом сразу глубже, жёстче.

Каждый толчок выбивает из неё воздух.

Сиденье скрипит. Её бёдра поддаются, она сама подаётся навстречу, и от этого внизу живота всё стягивает в тугой узел.

Я хватаю её за бедро, пальцы впиваются в кожу, наверняка останутся следы. Другой рукой сжимаю грудь через блузку — сосок уже твёрдый, и она стонет, когда я провожу большим пальцем.

Она смотрит на меня. Глаза тёмные, губы приоткрыты, волосы растрепались по сиденью. В полутьме салона это выглядит так, будто она сама этого хочет. Не как в первый раз. Не как в лесу, где я давил. Здесь она сама задрала юбку. Сама обхватила меня ногами.

— Смотри, — рычу, не отводя взгляда. — Смотри на меня.

Я ускоряюсь.

Упираюсь одной рукой в спинку над её головой, чтобы не придавить полностью, и вбиваюсь глубже. Слышно, как мокро. Слышно её стоны, которые она пытается сдерживать и не может.

Я опускаю руку между нами, нахожу клитор, тру быстро, жёстко, в том же ритме. Она дёргается, ногти впиваются мне в плечи даже через рубашку.