Книга Этикет для убийц и влюбленных, страница 90 – Анна Фицджеральд Хили

Вдохнув и расправив плечи, вхожу в кладовую дворецкого.

Сколько часов я провела, перебирая и ощущая заново события этого лета. Вспоминая запах лосьона Эйвери. Слыша мелодию «Бич Бойз», вплывающую в распахнутое окно. Переживая ту дрожь предвкушения, когда он прижал меня к стене и его руки легли на мою талию. Воображая его глубокий смех, эхом отражающийся от безупречно чистых шкафчиков и даже от телефона на стене. Помнится, мне это еще тогда показалось нелепым – какой уважающий себя дворецкий будет говорить по телефону, смешивая коктейль «Манхэттен»? Думаю, вероятность того, что кто-то действительно воспользуется бежевым телефоном, спрятанным между полками, минимальна.

Я отсоединяю оба конца витого шнура от телефона в кладовой дворецкого (шнур А) и сматываю его. Потом вставляю в передатчик пару батареек и снизу прикрепляю соединительный провод. Провод присоединяется к оголенным медным нитям телефонного шнура с помощью пары зажимов-крокодилов. Этот прозрачный шнур из «Радиорубки» для меня любезно подготовил мистер Печенье. Один конец шнура Б обмотан изолентой, соединяющей его с тайно установленным передатчиком. На другом конце – стандартный разъем. Я разматываю шнур Б и присоединяю разъем к диску телефона, потом включаю передатчик. Вспыхивает зеленая лампочка. Работает!

Я хватаю лесенку на колесиках и лезу вверх, разматывая шнур Б. Заталкиваю клубок проводов за лепной фриз и протягиваю шнур через крышку шкафа к бежевому телефонному аппарату. Его совсем не видно на фоне темно-серой стены.

Шнур В похож на настоящий, от телефона Вебстеров, но разъем у него только с одного конца. Второй я отрезала вчера вечером и подклеила кончик. Я подключаю шнур В к телефонной трубке и слежу, чтобы он загораживал шнур Б. Надо взять трубку в руки, чтобы заметить, что она ни к чему не подключена. И я готова побиться об заклад (моя ставка – десять долларов девяносто пять центов), что в ближайшее время этого никто делать не будет.

Кто бы ни таился в Вебстер-коттедже, с ним дело нечисто. И рано или поздно ему понадобится что-то обсудить. И тогда я это услышу (если позволят рабочий график и погодные условия, конечно).

Я забрасываю сумку на плечо и ставлю лесенку на место. Алчно озираясь, выхожу в коридор. Так хочется все здесь разведать! Узнать, что хранится в холодильнике (вдруг там банки с икрой, а то и початые банки варенья? Или в таком зажиточном хозяйстве заведено выкидывать несъеденные консервы после каждого застолья?). Проверить, какие рецепты лежат в аптечке миссис Вебстер или что за тайны прячет Эйвери в ящике для носков. Но господин на черном «форде» может вернуться в любой момент, и я беру себя в руки, решив пошпионить как-нибудь в другой раз.

Холодные, отсыревшие ботинки дожидаются меня в прихожей. Я запираю дверь, после чего, озираясь на каждом шагу, пробираюсь к воротам и протискиваюсь между створками как раз в тот момент, когда на дорогу выруливает черный автомобиль. Выругавшись, я прячусь за столбом.

Следующие несколько дней я изнываю от нетерпения. На побережье обрушилась зимняя буря, заказов в «Починке и отделке» стало гораздо меньше, и я сижу за своим «зингером» как на иголках. На третий день ледяной дождь стихает, местные жители выходят из спячки, и я решаю, что настала пора проверить дело своих рук. Человек в черном «форде» мог заметить «бьюик» в субботу, так что, как ни печально, в этот непогожий день я пускаюсь в путь на велосипеде, и дорожная грязь летит прямо на мою куртку.