Книга Этикет для убийц и влюбленных, страница 66 – Анна Фицджеральд Хили

— Ходячий стереотип, правда? – Я не свожу глаз с черно-белого снимка Эдгара. – Фетровая шляпа в сочетании с тренчем! У таких под грубой внешностью должно скрываться золотое сердце и сильная зависимость от кофеина и никотина.

Разглядывая щетину на лице Эдгара, я вспоминаю наш недавний разговор. Я забрал нож на случай, если они обыщут твою комнату. Он как будто не сомневался, что детектив Уоллес нагрянет ко мне с допросом. Только откуда ему это было известно?

— Вы его знаете? – удивляется детектив.

— Знаю – это, пожалуй, преувеличение.

Детектив Уоллес захлопывает папку.

— Мисс Маккейди, опишите, пожалуйста, своими словами то, что видели в Вебстер-коттедже вечером девятнадцатого июня. Расскажите все, что вспомните. Даже самые незначительные мелочи могут пригодиться.

— М-м-м…

Я перевожу взгляд с детектива Уоллеса на магнитофон, а потом – на бирюзовый ковер и представляю распростертое на нем тело Гертруды.

— Вебстеры устроили праздник летнего солнцестояния. Там были лучшие французские повара, джазовый оркестр и стол, весь заставленный бокалами с шампанским. Я никогда раньше не видела подобного размаха. Эйвери показал мне свою моторную лодку, потом я пошла в бар. Пока я ждала своего напитка, появилась женщина с вашей фотографии вместе с тем мужчиной, у которого усы. Кажется, они заказали виски? После этого я отправилась в буфет и взяла там круассан – надо сказать, восхитительный. Ну а потом я пошла… то есть закричала… В смысле, я услышала, как закричала горничная.

Я расковыриваю заусенец, и капля крови падает мне на юбку. Я поднимаю глаза и встречаю ухмылку детектива Уоллеса. Наверное, более виноватый вид, чем у меня, вообразить довольно сложно.

— Потом всех попросили уйти… Но я осталась. Я зашла в дом – хотела найти Эйвери и попрощаться. И тогда я поняла, что что-то случилось. С этой женщиной, мисс Тейлор. Я увидела, как полицейские надели наручники на ее… Может, это ее жених? Вид у него был очень возбужденный, будто он понял, что она ему изменяет.

Слово само срывается с моего языка, и я прикрываю рот рукой, поняв, что совершила ошибку.

— А потом я пошла домой. Собственно, все.

Во время повисшей паузы я обдумываю, что могла бы к этому прибавить. Детективу угодно узнать о бриллиантах в моей шкатулке для украшений? Или о ноже, украденном из коробки на моем шкафу? Или запахе духов Гертруды? Или о вкусе картошки фри, которую любит Тедди? Или о том, как Клод облапал мою… да, я про нее… талию?

Детектив что-то помечает в своем блокноте.

— И как вы добрались до дома?

— Меня дворецкий подвез, – виновато говорю я.

— Так, давайте проясним. Вы не были знакомы с покойной, но знали, что она обманывает жениха? – Детектив усмехается. – Как по-вашему, почему^[27] кто-то хотел навредить мисс Тейлор?

— А не могло это быть по ошибке? Или кто-нибудь чересчур увлекся игрой.

— По моему опыту, люди случайно друг другу ножи в сердце не втыкают. – Детектив Уоллес хмурит кустистые брови. – И такие игры мне неизвестны.

— Ко мне летом приходил заместитель шерифа Эбботт, – бормочу я, принимаясь за второй заусенец. – Его отстранили от этого дела?

— Кто кого допрашивает, мисс Маккейди? – Детектив бросает взгляд на свой блокнот. – Это дело оказалось чересчур… изнурительным… для местной полиции. Что ж, если еще что-нибудь вспомните, тут же звоните мне.