Книга Этикет для убийц и влюбленных, страница 133 – Анна Фицджеральд Хили

— Что?.. – Я приподнимаю бровь. На стены домика обрушиваются новые потоки ливня.

— Она просто перешла в другую фазу. Все остальные фигуры исчезли, теперь никто не мешает твоему движению. – Эйвери засовывает руку в карман куртки и вытаскивает коробочку в форме сердца. – А когда пешка доходит до края доски, то…

— О нет.

Он опускается на одно колено.

— Эйвери, я вижу, к чему ты ведешь, но лучше остановись. – Кровь отливает от моих щек. – Это слишком… слащаво. Мне стыдно за тебя.

— Она становится королевой. – Он откидывает крышечку, и на синем бархате я вижу обручальное кольцо. Розовое золото и огромный бриллиант европейской огранки с небольшими примесями. – С самого первого мгновения что-то влекло меня к тебе. Ты была такой романтичной, когда шла тогда одна по берегу моря. А когда мы разговорились, ты оказалась остроумной и странной, и… ты единственный человек, которого я не возненавидел с первого взгляда.

— Mulkvisti, – машинально произношу я.

— Это что? – спрашивает он.

— Это по-фински. Означает «Тот, кого я ненавижу меньше остальных». Они так в любви признаются.

Эйвери смеется.

— Прости меня, если мои чувства кажутся слишком сдержанными. На самом деле они хлещут через край. – Он смотрит на кольцо со смесью страха, надежды и тоски, и как же мне хочется запомнить его таким на всю жизнь. Впервые я вижу его несовершенным, и таким он нравится мне еще больше. – И ты права. Я выбрал тебя как легкую мишень, а потом во мне зародилось настоящее чувство, и… как же мне стало плохо. Каким виноватым я чувствовал себя. И я решил закончить это все. Надеялся, что когда-нибудь перестану желать тебя, но этого не случилось. Я хотел, чтобы ты стала частью этого плана. Влилась в игру. А когда ты начала одерживать надо мной верх, хотел, чтобы ты победила. Но сильнее всего на свете я просто хотел тебя.

Я гадаю, сколько раз Эйвери репетировал эту речь. Неужели он месяцами таскал кольцо в кармане, дожидаясь, когда я сложу все воедино?

— А второе кольцо? – Я тянусь к графину.

— О, его я послал, потому что любил тебя, – говорит Эйвери, и я залпом глотаю виски. – Билли, весь минувший год был бесконечной шуткой для «своих», и я не хочу, чтобы она завершалась. У меня нет оснований для надежды, но я все-таки попытаюсь. Я не могу предложить тебе многое. – Он делает паузу, и я подозреваю, что он дурачится – речь как-никак об одном из крупнейших состояний Америки, и мы оба это знаем. – Но я могу пообещать, что наша жизнь никогда не будет скучной. Все, что ты захочешь, будет твоим.

— А как же мое сердце? – спрашиваю я, с грустью глядя на коробочку в форме сердечка в его ладонях.

— Что ж, для нас обоих не секрет, что между нами безумная любовь…^[53]

— «Безумная» не лучшее слово в этом контексте, – отвечаю я.

В отдалении рокочет гром. Я всегда мечтала о благородной и дикой страсти, но не представляла, что туда добавится еще и убийство. Я смотрю на свои пальцы и вспоминаю тот миг, когда мы с Эйвери впервые прикоснулись друг к другу. Когда он поразил меня своим упорством, взяв меня за руку. Захочется ли мне держать его руку в своей, когда я стану старой и седой? Какой женщиной я окажусь, приняв предложение убийцы?

Я перевожу взгляд с него на бриллиантовое кольцо, мысли идут кругом.

— Почему мы все о тебе да о тебе? Ты не хочешь знать о скелетах в моем шкафу? О лжи, о слежке, о…