Книга Ненужная княгиня 1, страница 136 – Алина Углицкая, Елизавета Соболянская

Чувствуя, как все тело покрывается холодным, липким потом, я несколько раз быстро кивнула.

— Иди со мной. Живо!

Бандит (никакой он не турок, это я уже поняла) надавил ножом мне на горло и толкнул в сторону ворот. Мне не оставалось ничего другого, как последовать за ним.

За моей спиной Станислав отбивался от двух нападавших. Судя по звукам, он сумел ранить одного из них, оглушить второго и уже бежал ко мне на выручку. Но не успел.

Бандит вытолкнул меня за ворота, прямо в руки подоспевших товарищей, и я осознала весь масштаб катастрофы.

Здесь стояла крытая повозка, из которой, увидев нас, выскочило сразу шестеро мужчин. Все, как один, в турецких костюмах, с закрытыми лицами. Двое из них держали по длинному кавалерийскому пистолету в каждой руке.

— Станислав! — завопила я что есть мочи, забыв о конспирации. — У них пистолеты!

Бандит зажал мне рот грязной ладонью, от которой несло табаком.

Но вместо того, чтоб замолкнуть, я, наоборот, забилась, затрепыхалась, словно очнулась от ступора, в который меня погрузил страх близкой смерти.

Мои похитители разделились. Основная часть набросилась на Станислава. А двое схватили меня и поволокли, упирающуюся, к повозке. Раздались выстрелы, запахло порохом, ряженые «турки» ругались на незнакомом языке, который я не могла идентифицировать, и явно спешили.

Со стороны храма тоже слышался шум. Кто-то звал стражу. Голосила какая-то женщина. Но никто не бросался меня спасать, никто не спешил ввязываться в драку с вооруженными до зубов похитителями.

А Станислав...

Я даже не знала, в порядке ли он, не ранен ли, не убит. Я не могла оглянуться и посмотреть, потому что была слишком занята: спасала себя сама. Но лязг стали о сталь подсказывал, что Мещерский сражается.

Сообразив, что убивать меня не будут (хотели бы — уже убили), я начала кидаться в разные стороны, стараясь попасть ботинками на деревянной подошве по ногам мужчин. Лягалась, толкалась, визжала так, что у самой закладывало уши, в надежде, что пресловутая стража наконец-то услышит и появится из того укромного места, где она до сих пор пребывает.

Меня буквально доволокли до повозки и начали запихивать внутрь. Тут я, продолжая визжать, расставила руки и ноги, насколько хватило ширины подола, и уперлась ими в дощатые стенки. И плевать, как это выглядело со стороны — в тот момент мне было не до приличий.

Надо сказать, у храма уже собиралась толпа. Зеваки вытягивали шеи, обсуждая происходящее. Но никто не торопился вмешиваться.

А вот похитители торопились. Поэтому один из них, недолго думая, ударил меня по затылку. По всей видимости, рукоятью сабли или кинжала. Узел из волос смягчил удар, однако приложенной силы было достаточно, чтобы в глазах потемнело, а тело обмякло.

Меня наконец впихнули в повозку и швырнули на деревянный пол. Я ударилась плечом и ребрами о жесткие доски. Из груди вырвался стон, но его заглушил треск захлопывающейся дверцы, щелчок засова снаружи и резкий, хриплый окрик, от которого повозка тут же рванула с места.

Это случилось так резко, что меня прижало к противоположной стене.

Оглушенная, я попыталась вдохнуть сквозь боль в боку и подняться. А снаружи стремительно отдалялись крики, шум толпы и звон стали — последние звуки мира, в котором еще оставался шанс на спасение.