Книга Ненужная княгиня 1, страница 133 – Алина Углицкая, Елизавета Соболянская

С берега доносилась гортанная речь греков-грузчиков. Недалеко от нашего "Сокола" несколько стариков в турецких фесках и потёртых куртках из овчины курили трубки, прислонившись к тюкам. По сходням соседних кораблей носились парни помоложе, в одних шароварах и жилетах, с голыми загорелыми руками. Они перекидывались криками, тасая тяжести.

Несмотря на мартовскую прохладу, многие работали, обнаженным по пояс, и от их тел шел лёгкий пар. Порт жил своей жизнью, напоминая разбуженный муравейник, в котором каждый муравей точно знал свое дело.

Я засмотрелась на этот на первый взгляд хаотичный, но в то же время четко отлаженный механизм человеческого бытия. И не заметила, как рядом вырос молоденький мичман Коршунов. Он смутился, извинился и... передал приглашение на мостик:

— Пани, оттуда будет виднее. Тем более что сейчас начнут носить грузы, на палубе могут невольно и зашибить.

Я согласилась и вслед за ним поднялась на корму, где уже был капитан.

За время путешествия мне удалось установить добрые отношения с офицерами, что помогало не сойти с ума от безделья и однообразия. Без флирта, без заигрывания, зато вполне добродушные. Сам капитан вообще записал меня не то в дочки, не то во внучки. Вот и сейчас, увидев меня, широко улыбнулся и любезно взялся объяснять все, что нас окружало:

— Это порт Пирей, мы сюда заходим нечасто, поскольку с запасами пресной воды тут туго, да и под управлением турок город превратился в... ой, простите, пани!

Я махнула рукой в духе Екатерины II:

— Не стесняйтесь, капитан, я ваших морских терминов не понимаю!

Он хмыкнул и продолжил рассказывать довольно экспрессивно:

— В общем, османы тут порезвились, разрушили все, что могли, разогнали население, так что долгое время здесь даже торговли практически не было. А ведь раньше Афины торговали вином, оливковым маслом, оливками и медом практически со всеми сопредельными странами! Даже в Россию поставляли «деревянное масло» для лампад. А уж какие тут были храмы!

Я с интересом смотрела на город и слушала капитана.

— А вы знаете, пани, что афиняне запрещали вывозить из города смоквы? Считалось, что это подарок богини Деметры, а дар богов вывозить нельзя.

— А что же с оливками? — удивилась я, припомнив знаменитый спор Афины и Посейдона. — Оливковое дерево даровала древним грекам сама Афина-Паллада, но запрета на вывоз масла или оливок никогда не было, или я плохо помню историю Древней Греции?

В ответ капитан только рассмеялся и признал:

— Все так, оливками Афины торговали всегда! Удивительно, но об этом я ни разу не задумался. Вы очень необычно мыслите, пани Марцелина! Кстати, сейчас и смоквы вывозят свободно, так что обещаю вам к ужину корзинку самых спелых и вкусных плодов!

— Ловлю вас на слове, капитан! — улыбнулась я.

Тут капитана отвлекли офицеры, он отошел, а я осталась стоять, любуясь всем, что мог охватить мой взгляд.

В рассветных лучах солнца город выглядел почти призрачно. Где-то вдалеке высилась белые колонны Парфенона, а здесь, в порту, царил деловитый шум: матросы выкатывали на палубу пустые бочки, несли корзины, о чем-то переговаривались с торговцами, возникшими на причале, словно из-под земли.

Я следила за ними, пока меня не отвлек Мещерский. Причем его приближение я ощутила раньше, чем сумела выделить стук шагов в общем шуме. Но не обернулась, не одарила взглядом и сделала вид, что совершенно его не замечаю, пока он сам не заговорил: