Книга Ненужная княгиня 1, страница 135 – Алина Углицкая, Елизавета Соболянская

От насыщенных запахов благовоний у меня разболелась голова. Поэтому я встала позади толпы, ближе к дверям, чтобы хоть так глотнуть свежего воздуха.

— Вы будете здесь? — осведомился Мещерский, поглядывая в сторону аналоя.

— Да, не беспокойтесь обо мне, — ответила ему слабой улыбкой.

— Тогда я отойду на исповедь, Мари. Если устанете, у ворот есть скамья, ждите меня там.

Я молча кивнула.

Сама я на исповедь не собиралась, хотя что-то внутри сжималось, требовало низких поклонов, молитв и вот этого печального пения. Наверное, это были остатки прежней Мари.

Стояла я довольно долго — даже купила пару свечей и передала их к праздничной иконе.

К этому времени пение затихло, с балкончика над входом зазвучало одинокое чтение, все стали перемещаться по храму, и я почувствовала, что мешаю. Потопталась, встала на цыпочки, чтобы глянуть поверх голов, и увидела знакомый мундир в закутке, где стояла очередь.

Желающих исповедаться было много. Я поняла, что мой спутник освободится не скоро, и решила подождать его на скамье.

После тяжелых запахов храма воздух на улице ударил в лицо мягким порывом ветра, ароматом цветов и моря. Заняв место на скамье под раскидистым деревом, я призадумалась.

Никогда не бывала в Греции, даже в те времена, когда соотечественники мотались на Крит за шубами, а позже — за благовониями и оливковым маслом.

Внезапный скрип шагов по гравию вернул меня к действительности. Но это были не шаги Станислава, да и слышались с другой стороны. Я повернулась на звук и увидела трех мужчин в ярких турецких одеяниях.

Они замерли за раскрытыми воротами храма, будто споткнулись. И уставились на меня.

Волноваться было не о чем. В конце концов, турки-мусульмане не посмеют войти на территорию христианского храма, так что я под надежной защитой крестов и распятий.

Но по спине все равно пополз холодок. Уж слишком пристально и откровенно мужчины меня разглядывали.

Я даже потрогала свой платок, которым прикрыла волосы — не выпала ли белокурая прядь? Южные мужчины падки на блондинок. Но нет, прохладный шелк плотно облегал голову и скрывал косы, уложенные в тяжелый узел.

Когда один из мужчин наклонился к своим приятелям и что-то шепнул, не отрывая от меня неприятного взгляда, я не выдержала. Поднялась и, не спеша, чтобы это не выглядело бегством, направилась к храму.

Из раскрытых дверей доносились голоса. Надежные стены обещали защиту. А еще... там был Мещерский, который ни за что не дал бы меня в обиду. По крайней мере, как ценного свидетеля.

Может, он даже почувствовал, что я в нем нуждаюсь. Потому что в проеме дверей показалась мужская фигура, в которой я узнала Станислава. Но не успела я сделать навстречу ему и пары шагов, как ощутила спиной движение воздуха.

Все случилось за долю мгновения. Чужая ладонь зажала мне рот, обрывая зародившийся крик. Я трепыхнулась — и замерла в ужасе, почувствовав у горла холодную сталь.

Еще увидела, как бросился ко мне Станислав, как двое турков остановили его, выхватив ятаганы, и сама рванулась к нему, но замерла, почувствовав резкий укол.

От страха потемнело в глазах.

— Молчи, — прошипели мне в ухо на ломаном русском со странным акцентом. — Иначе умрешь! Кивни, если поняла.

Кончик ножа, царапавший мое горло, был красноречивее всяких слов.