Книга Убежище, страница 36 – Эдит Уортон

В тот миг Кейт не хотела видеть сына; сначала пусть уляжется внутренняя буря, и тогда мать сможет овладеть собой, приспособившись к новой жизни, прежде чем посмотреть сыну в глаза. Но пока она сидела, погружаясь все глубже в пучину несчастья, ее встряхнул звук ключа, повернутого в замке входной двери. Мать вскочила, сердце забилось, словно сигналя отступление, но все ее чувства были слишком рассеянны, чтобы повиноваться; и пока она медлила, дверь открылась и сын оказался рядом.

Он сиял; таким мать не видела его с тех самых пор, как тяготы конкурса легли мрачной тенью на его лицо. Сейчас оно светилось, словно на нем играла заря победы, и он в восторге раскрыл матери объятия, от которых она инстинктивно отпрянула.

— Мамочка! Я знал, что ты не ляжешь и дождешься меня! — Он уже обнимал ее и целовал ее волосы. — Я всегда знал: ты чувствуешь все, что со мной происходит, и теперь ощутила, что сегодня вечером ты мне нужна.

Она слабо противилась таким желанным ей словам любви.

— Да что случилось? — пробормотала она, отстраняясь, чтобы бросить на сына ошарашенный взгляд.

Сын потащил ее к дивану, усадил, сам плюхнулся рядом и снова обнял ее в чисто детской потребности — чтобы его счастье трогали и ощущали.

— Мы помолвлены! — воскликнул он. — Глупенькая, неужели ты не догадалась?

Она и впрямь не догадалась; удивление было полнейшим и захватило ее всю. Она сидела без слов, и ее руки дрожали в руках сына. Наконец кровь прилила к его лицу и твердое пожатие ослабло.

— Так ты, значит, не подозревала? — воскликнул он, рывком выпрямился и отодвинулся от матери.

— Нет, не подозревала, — призналась она мертвенно ровным голосом.

Он стоял над ней, то ли бросая вызов, то ли защищаясь:

— И тебе нечего по этому поводу сказать? Мамочка! — упрекнул он.

Она тоже поднялась, обняла его и поцеловала, бормоча:

— Дик! Милый мой Дик!

— Она придумала, что ты ее не любишь; говорит, что всегда это чувствовала. И при этом она признаёт, что ты замечательная, что ты старалась с ней подружиться. И я думал, ты знаешь, как много это значит для меня именно сейчас — покончить с этой неопределенностью, я думал, ты на самом деле пытаешься мне помочь, замолвить за меня словечко. Я думал, это ты повлияла на ее решение.

— Я?

— Когда с ней разговаривала на днях. Она мне все рассказала о вашем разговоре.

Мать уронила руку, лежавшую на плече сына, и упала в кресло. Она знала, как жестоко ее молчание, но с губ срывался только нечленораздельный звук. Прежде чем говорить, надо было расчистить место в удушающем потоке ощущений. Пока мать могла только твердить про себя, что Клеманс Верни уступила, не дождавшись решающего испытания, и что она сама, Кейт, каким-то образом ответственна за этот очередной все запутывающий поворот судьбы. Ибо она в единый миг, словно при вспышке молнии, поняла, как затянулись силки обстоятельств; и когда в голове прояснилось, миссис Пейтон окончательно уверилась, что девушка хотела именно этого, именно поэтому вручила трофей прежде окончательной победы. Обещавшись Дику, она взамен вытянула у него присягу на верность; воззвала к его чести, цинично вывернув это понятие наизнанку. Череда событий развернулась перед внутренним взором Кейт подобно карте, и проницательность девушки испугала ее. Мисс Верни оказалась гениальным стратегом. Она честно призналась, что ее интерес к будущему Дика зависит от его способности к успеху, и вот, чтобы настроить его на первый успех, дала заранее вкусить плодов победы.