Книга Дочь смотрителя воронов, страница 45 – Лана Уильямс

— Я так не думаю, – нахмурился Генри. – Кажется, это был довольно дерзкий шаг со стороны Хайндмана. Несомненно, он понимал, что Маркс узнает про его публикацию.

— Весьма недальновидно с его стороны. Маркс хорошо известен и уважаем. Это не тот человек, в чьем лице стоит без необходимости нажить себе врага.

— Разумеется, нет, раз уж вы, как считается, разделяете одни и те же идеи.

— Именно! – отец постучал пальцем по столу, роясь в памяти. – Насколько я помню, несколько лет назад Хайндман пытался баллотироваться в парламент, но получил ограниченную поддержку и снял свою кандидатуру. Кажется, он легко поддается чужому влиянию. Его новая партия привлекла нескольких радикалов, что, на мой взгляд, ограничивает ее шансы на успех.

Таким образом, газетенка оказалась слабой уликой. Но у Генри было так мало информации, что эту зацепку не стоило игнорировать.

— Как был убит смотритель воронов?

— Заколот ножом. Ему нанесли много, или лучше сказать, бессчетное количество ран.

Глаза отца сузились.

— Это само по себе может служить ключом к разгадке. Почему много, когда одного или двух ударов было бы достаточно, чтобы получить тот же результат?

— Я подумал о том же и намерен это выяснить. Похоже, убийца виртуозно владеет ножом.

Он не стал делиться дальнейшими подробностями, поскольку у него все еще была пара зацепок, помимо газетки, которые нужно было изучить.

Генри поднялся с кресла.

— Спасибо за сведения, отец. Я ценю это.

— Уже уходишь? – отец поднялся, явно раздосадованный тем, что Генри не захотел подробнее обсуждать с ним это дело.

— Мне надо идти. Мы встречаемся с Флетчером, чтобы оценить наши успехи.

Термонд тяжело вздохнул, но кивнул. Он хорошо знал Флетчера и уважал его опыт.

— Пожалуйста, дай мне знать, если я могу быть еще чем-то полезен.

— Разумеется! – Генри улыбнулся. Он не мог отрицать, что ему было приятно узнать мнение отца.

— Береги себя, Генри, – добавил отец. – Пресса, когда узнает все подробности, будет на седьмом небе, описывая жестокую резню, не говоря уже о том, что жертвой убийства стал йомен-стражник.

Генри кивнул.

— Думаю, к настоящему времени они уже узнали обо всем, и наутро в репортажах появятся гипотезы о том, кто это сделал и почему.

Он вздохнул, понимая, что на расследование остается все меньше времени.

— Еще раз спасибо, отец.

Третье предупреждение? Прощаясь, Генри задумался. Будь он суеверным, у него возникли бы причины для беспокойства.

Генри зашел в «Три голубя» на Стаффорд-стрит и увидел, что Флетчер уже сидел за столиком с пинтой пива перед ним. В пабе было оживленно, рабочий день закончился для многих, кто зашел выпить и поболтать, прежде чем отправиться домой к своим семьям.

Быстро оглядевшись по сторонам, Генри заказал пинту пива и присоединился к своему коллеге. В таких местах, как это, он острее осознавал свое одиночество. В большинстве случаев ему нравилась его жизнь такой, какой она была, но при виде приветствующих друг друга приятелей и семейных пар его душу стягивал неприятный узел одиночества, который ему было трудно развязать. И он был почти рад, что ему пришлось расследовать убийство, на чем можно было полностью сосредоточиться.

Хотя у него были друзья в полиции, встречи с другими детективами означали, что весь вечер они проговорили бы о работе. Он был замкнутым человеком и предпочитал не обсуждать детали, если на то не было особого повода. Долгие часы, которые он проводил на службе, затрудняли поиск друзей за пределами Скотланд-Ярда. Он любил время от времени ужинать с родителями, но в остальном предпочитал коротать время в одиночестве.