Книга Неживой свидетель, страница 12 – Валерий Шарапов

— Так что вы про Саньку сказать хотели? — заинтересовался Бурцев.

— Вряд ли оно вам в расследовании пригодится. Обычный был разговор. Санька все выпытывал у Вани моего, как мы живем, все ли здоровы. Про маму свою говорил. Ваня мне пересказал, интересно было послушать. — Она вздохнула. — К чему я вообще вам голову глупостями такими забиваю? Простите старую дуру…

В голове майора мелькнуло стойкое ощущение, что Нефедова ненароком обмолвилась о чем-то важном, но решила не заострять на этом внимание. Или про Александра что-то знает, или про грузы, которые он забирал со «Стальбазы». Тем не менее Бурцев решил не давить на немощную женщину, которую горе сделало еще уязвимее. Возможно, через денек-другой он повторит допрос, когда соберет сведения о загадочном сыне давней подруги.

— Не буду больше вас беспокоить, Марфа Петровна, — поспешил успокоить старушку Олег. — Спасибо, что смогли поговорить со мной, на вопросы ответить. Вы лежите, восстанавливайте силы — они вам еще пригодятся. Я вижу, вы по дому хлопотать любите, хорошая хозяйка, чистоплотная.

Как умел, он старался унять ее тревожность, действуя через похвалу. Женщина в любом возрасте ценит, когда окружающие отмечают ее домовитость, особенно если сама гордится своей хозяйственностью и опрятностью. Хитрый трюк сработал: польщенная Марфа Петровна всплеснула руками и совсем по-девичьи прикрыла ладонями лицо, которому мало-помалу возвращался естественный цвет.

— Ох, скажете тоже! Самая обычная баба, хозяйка не лучше прочих. Мужик работал, я за домом следила…

Уходя из квартиры Нефедовых, Олег будто невзначай спросил у Марии Ивановны, о каком таком Саньке шла речь. Дочь назвала полное имя водителя: Александр Александрович Клюшников. Но сказала, что с семьей Клюшниковых давно потеряла связь и не помнит, когда с Санькой последний раз общалась.

Начальство Александра Клюшникова отзывалось о нем не слишком хорошо. Откровенно говоря, держали задиристого водителя лишь по той причине, что за него стеной стоял профсоюз. Работником Клюшников был исполнительным, ответственным, пунктуальным. Его грузовик ходил по маршруту точнее электрички, каждое поручение выполнялось на совесть. К тому же Александр почти не пил, если не считать чекушки по большим праздникам, причем неизменно в домашней обстановке. На работе водителя ни разу с бодуна не видели. Выходило, что придраться не к чему. Такой шофер, какого еще поискать надо. Попробуешь ему на дверь указать, так профсоюз шкуру с тебя спустит. Шум до небес поднимется: идеального работника уволили за колкий язык. Поэтому руководству приходилось стиснув зубы терпеть каждодневное ворчание Александра и его язвительные замечания.

Судя по графикам смен, на «Стальбазу» Клюшникова отправляли один раз в прошлом месяце. Документы подтверждали, что Александр перевез партию металлолома в пункт приемки сталелитейного завода, не потеряв по пути ни одной скобы, ни единого винта, да еще и уложившись в срок. Словом, как обычно, никаких нареканий этому строгому к себе человеку, которого, несмотря на возраст, за глаза прозвали Комсомольцем. А как его по-другому назвать? Дисциплинированный, непреклонный и готовый все и всех критиковать, невзирая на лица. Разумеется, комсомолец, хоть и стукнуло ему в июне 49 лет.