Книга Неживой свидетель, страница 15 – Валерий Шарапов

— Зато это правда, — поощрил Бурцев. — Мы здесь некрологов не пишем, так что льстивые характеристики нам ни к чему. Вижу, вы человек прямой, поэтому не сдерживайтесь, говорите как есть.

— Нелюдим он был, — подумав, негромко ответил Клюшников. — И жены своей больше прочих сторонился. Она ему нужна была как прислуга в доме. Без семейного счастья прожили. Всю свою жизнь в сторожах проработал, чтобы подальше от жены, от детей держаться. Смолоду на недели укатывал на Клязьму лодки сторожить. С годами здоровье подводить стало, начал искать работенку попроще и к дому поближе. Соберет мешок еды и на сутки пропадает. Сколько раз видел тетю Марфу, всегда она одна. Дети, хозяйство, работа — все на ней. Она же в семье добытчиком была, сами понимаете.

Бурцев кивнул. Сторожам много не платят, крепкий мужик в расцвете лет на такую должность не клюнет. Идут туда лишь старички да инвалиды. А еще вот такие бездельники вроде Ивана Пафнутьевича, если сказанное о нем верно.

Складывался противоречивый образ Нефедова. По первому впечатлению выходило, что сторож был неутомимым трудягой, аккуратным и дисциплинированным. Со слов Клюшникова вырисовывался другой портрет, причем сказанное водителем соответствовало отчасти рассказу Марфы Петровны. Она, само собой, плохо о муже не отзывалась, но факты говорили громче слов: старушка мало общалась с супругом, почти ничего не знала о том, как проходили его дни. Где же истина?..

* * *

Директор «Стальбазы» Яков Иосифович Зенкис, к счастью, не принадлежал к числу горделивых «главначпупсов», которые на вопросы органов отвечают лишь тогда, когда приведешь пред их «светлый лик» настоящего генерала. Капитану Ефимову повезло, Зенкис встретил его приветливо, без высокомерия, отвечал охотно, обильно пересыпая свой рассказ различными подробностями, а подчас и отвлекаясь на посторонние темы. Разговорчивый попался начальник. О покойном он был самого хорошего мнения, поскольку старичок работал без нареканий, выговоров никогда не получал. Грузчики ни разу не застали Нефедова спящим, пьяным или забивающим «козла» с приятелями. Пропаж тоже у деда не случалось.

— А какие у вас могут быть пропажи? — удивился Ефимов. — Неужели кто-то на металлолом польстится?

Зенкис недовольно причмокнул губами и протер лысый череп сиреневым платочком.

— В том-то и дело, что эти железки никому не нужны, вот и отношение к ним прохладное. Сторожа, водители и грузчики работают шаляй-валяй, не регистрируют должным образом погрузку и разгрузку. Потом начинаем ломать голову, подвозили партию номер пять или нет. Выясняется, что ее увезли давно, а по бумагам выходит, что увезли партию номер десять. Как-то так дела обстоят.

— Думаю, с этим гражданин Нефедов был аккуратен. Мне показалось, что человек он вообще чистоплотный, дотошный.

— В первый год работы допускал оплошности, потом исправился, выговоров не получал. Другие работники на него не жаловались. В том числе сменщик его, ночной сторож Михайлов, отзывался о нем положительно.

Поскольку речь зашла о сменщике, Ефимов запросил данные Михайлова, чтобы и с ним переговорить, затем продолжил задавать вопросы о Нефедове. Зенкис рассказал о сменщике и о том, как его найти: по стечению обстоятельств Дмитрий Иванович сейчас находился как раз в головной конторе «Стальбазы». В связи со смертью Нефедова организация утверждала новый график дежурств, поэтому потребовалось присутствие ночного сторожа.