Книга Неживой свидетель, страница 10 – Валерий Шарапов

Водитель округлил глаза и захлопал ртом, не находя слов.

— Вчера проезжали мимо этого склада в районе полудня?

— Не-е, — выдавил тот из себя.

— Другие грузовые машины от вашего предприятия часто ездят этим маршрутом?

— Иванов, Виноградов, Климов, — облизав от волнения губы, перечислил водитель.

— Подумайте хорошенько и скажите, кто-то из них мог проезжать здесь вчера с двенадцати до двух?

— Не знаю…

— Сообщите моему коллеге, как называется ваше предприятие, и предоставьте полные имена Иванова, Виноградова и Климова, если знаете. Заодно сообщите свое имя и адрес проживания. После этого вы свободны, возвращайтесь к исполнению своих обязанностей.

Бурцев резко развернулся и широким шагом двинулся прочь, краем уха слушая, как присмиревший водитель дает показания Варову.

Этого водителя остановили отнюдь не по прихоти, чего он, вероятно, понять так и не смог. Будет теперь в кругу приятелей злобно шипеть по адресу «распоясавшихся ментов». Невдомек пустой голове, что МУР направит на предприятие этого шофера запрос в отдел кадров, получит данные на Иванова, Виноградова и Климова и допросит каждого из них. Вполне вероятно, что кто-то из этих троих проезжал рядом со складом близко ко времени убийства, так что мог видеть юных хулиганов. Неужели трудно было сообщить столь полезную информацию без угроз со стороны майора угрозыска?

…До дома Нефедовых Бурцев дошел пешком за десять минут. Проживали старички в одной из тех самых пятиэтажек, что виднелись позади депо. Скорее всего, при выборе места работы Иван Пафнутьевич не в последнюю очередь обратил внимание на близость к дому. Когда перевалит за семьдесят, отпадает желание тащиться через весь город на автобусе, не говоря уж про метро с его безумной толчеей.

Вызывать Марфу Петровну в отделение не хотелось, да и нужды в том не было. К чему беспокоить старушку, которая и без того разбита горем? Чего доброго, дух испустит прямо в кабинете майора. Уж лучше Богданов зайдет к ней домой, где она окружена родней и соседями, чтобы побеседовать в спокойной обстановке. Всего-то один главный вопрос надо задать: донимали ли Ивана Пафнутьевича хулиганы? Прочие вопросы — второстепенные, они значимой информации не дадут, лишь дополнят картину.

Из квартиры Нефедовых разило валерьянкой и корвалолом. У порога пол был утоптан подошвами разных форм и размеров. Видно, со вчерашнего вечера здесь побывало множество людей — дети, внуки, врачи. Сейчас в дверях стояла женщина за сорок, с худым, бледным лицом. Скорее всего, дочь.

— На работе отпросилась, отгул взяла, чтобы с мамой посидеть, — торопливо говорила женщина, впуская майора в квартиру. — Ателье один денек без закройщицы управится как-нибудь. Маме сейчас очень нехорошо, вы уж недолго, пожалуйста. Конечно, все мы знали, что час близок, и готовились, но не к такому же! Думали, что папа своим ходом уйдет. Надо же, убийство! Ужас-то какой!..

Голос ее звякнул, глаза повлажнели. Опустив лицо, она сглотнула подступивший к горлу комок, проворно закрыв дверь за майором. Затем жестом предложила снять плащ, повесила его на вешалку у входа. Полезла доставать тапочки, схватила сразу три пары, выронила почти все, нелепо замерев с одним шлепанцем в руках. Ничего не говоря, майор невозмутимо переобулся. Он не заострял внимания на бессмысленной суете подавленной дочери, чтобы не смущать несчастную женщину. Она немного отдышалась, затолкала тапки обратно в шкафчик и мелкими, частыми шажками засеменила к закрытой спальной комнате, указывая Бурцеву дорогу.