Книга Психотомия, страница 51 – Игорь Артюхов

* * *

Наутро он жмурился от яркого морозного света, пробивающегося сквозь окно прямо в лицо. Тяжёлая, липкая боль раскатывалась от затылка до глазных яблок, пульсируя в такт сердцебиению. Высохший язык превратился в наждачную бумагу, горло скребло песком. Лисовский с трудом приподнял опущенную на грудь голову, растирая болевшую шею. На полу лежала почти пустая бутылка – тёмная лужа виски растеклась по полу. Другая бутылка, которую он осушил вчера, откатилась под умывальник. Трубка красного телефона свисала со стула, намотавшись на него шнуром, издавая короткие равнодушные гудки. Лисовский посмотрел на это, выдохнул сквозь зубы и вернул трубку на место. Гудки смолкли.

Он нашарил рукой стакан, бросил на дно две шипучие таблетки, которые достал из выдвижного шкафчика. Не дожидаясь, пока из крана стечёт ржавая вода, наполнил стакан и выпил залпом.

Лисовский привык выходить из похмелья поступательно. Сначала лечил тело и только потом, на прояснившуюся голову, вспоминал, кому и что наговорил, о чём с кем спорил и зачем ещё и полез в драку. Сейчас он чётко решил: разберёмся, что за странная девица говорила с ним вчера по телефону, но позже. Надо дождаться, чтобы сейчас как минимум перестало выворачивать пищевод наизнанку.

Одно радовало – ночь прошла без тягучей темноты, без обступающих его со всех сторон фигур и размытых лиц. Просто провал: чёрный, плотный, чистый. Он умылся и, усевшись на диван, глядел в окно, прямо на утреннее январское солнце, холодно и безжалостно лупившее в комнату. Тошнота неохотно отступала, а в голову понемногу начали возвращаться более детальные мысли о вчерашнем разговоре.

И в этот момент телефон зазвонил. Это был Петрищенко.

— Коля, привет!

— Здарова, – Лисовский прислонился лбом к холодному стеклу, глядя на заснеженный больничный двор.

— Слушай, сразу к делу. Ты мне вчера звонил, спрашивал про одну даму, помнишь?

— Да, слушай… Я вчера, похоже, просто номером ошибся…

— Погоди, погоди, – перебил Петрищенко. – Аксентьева Ольга Петровна, так?

Лисовский резко отпрянул от окна, пошатнулся и опёрся рукой о подоконник.

— Ну да…

— Она к нам поступила час назад. Пенсионерка, ветеран войны, девяносто восемь лет. Двусторонняя пневмония, ковид плюс, восемьдесят процентов поражения лёгких по КТ. Пациентка на особом контроле у губернатора, почётная гражданка Петербурга. Знакомая твоя, что ли?

— Да нет, просто… – Николай запнулся, пытаясь собрать мысли. – Слушай, мне надо её навестить.

— Навестить? – в голосе Петрищенко мелькнуло удивление.

— Извини, я забыл просто… Надо… Я сегодня же приеду к тебе, хорошо?

— Сегодня? Ну ладно, приезжай.

Он первым делом сунулся в интернет: «Сапсан», авиа, всё, что угодно, лишь бы быстро! На ближайшие рейсы всё было забито наглухо, включая бизнес-класс. Тогда Лисовский, переодевшись, выпив залпом полтора литра минералки и зажевав это всё горстью мятных жвачек, сел в свою годовалую «Хонду Аккорд» и рванул со стоянки.

Общегражданский домоседческий отходняк радовал его отсутствием пробок. Он быстро проскочил вечно «красную» от пробок Комсомольскую площадь, а оттуда дал газу на северо-запад, к трассе на Санкт-Петербург. За окном потянулось шоссе – пустое, почти праздничное в своей безлюдности. Лисовский ехал молча, не включая радио. Отсутствие гололёда позволило уложить стрелку спидометра на отметку сто сорок километров в час. В голове сами собой всплывали лица – те самые, из последних недель. Размытые прежде, теперь они с каждой минутой обретали всё более чёткие, узнаваемые очертания.