Онлайн книга «Психотомия»
|
Дверь открылась негромко – Переправин придержал её плечом и вошёл. Лет пятидесяти или шестидесяти – с наскоку не угадаешь. Лицо у него было характерное для людей, которые минимум лет двадцать подряд расслабляются после работы за бутылкой, а утром заливают всё контрастным душем и надевают свежую рубашку. Кожа на щеках рыхлая, с крупными порами, нос – тяжёлой картофелиной с венозным рисунком по бокам. Брови густые, лохматые, нависают так, что взгляд казался вечно исподлобья. Волосы с обильной проседью на висках и затылке лежали небрежно. Шея короткая, плечи покатые, а фигура грузная, но не сильно дряблая. Улыбка Переправина появилась сразу приветливым, широким оскалом. Но взгляд его почему-то отрешённо скользнул по столу, по лицам сотрудников центра, особо ни на ком не задерживаясь. Движения гостя были чуть скованные, деревянные, с какой-то осторожностью, будто он нёс внутри что-то полное и старался не выплеснуть за край. — Александр Петрович! – Громыхина уже летела навстречу, придерживая брошь на лацкане. – Наконец-то, наконец! Как долетели? Мы вас ждём, вот, специально стол накрыли, присаживайтесь, вот сюда, вот ваше место! — Здравствуйте, Валентина Степановна, – негромко сказал Переправин и спешно, но крепко пожал ей руку, посмотрев непривычно пристально в глаза. Потом его взгляд снова качнулся куда-то в сторону – по кабинету, по стенам, по окну. Из вежливости он кивнул остальным общим поклоном. — Долетел нормально, – сказал он. – Спасибо. — Тяжёлый, наверное, перелёт был, а то вы бледный какой… Садитесь-садитесь! – суетилась Громыхина. Переправин уселся во главе стола не торопясь, несколько покрутившись, пытаясь найти удобную позу. Вокруг все начали придвигать стулья, перекладывать папки и негромко переговариваться через стол. Он сидел и смотрел на всех спокойно, по очереди, с той же улыбкой, которая так и не дотянулась до глаз, натянуто застыв на полпути. — Коллеги, вы, наверное, голодные? – негромко поинтересовался он. – Ничего не ели, ждали. — Вот-вот, – тут же подхватила Громыхина, – именно, Александр Петрович, пожалуйста, салатики, нарезочка, всё свежее, с утра заказывали… — Нет-нет. – он поднял руку коротко, без резкости. – Подождите. Переправин посмотрел на всех ещё раз, медленно, с одного конца стола до другого. Лицо было обычным – его лицом, чуть угрюмым, но сейчас в нём проглядывало что-то ещё. Какая-то отстранённость, как будто часть его присутствовала здесь, а другая часть была где-то далеко, возможно, ещё там, в самолёте. — Я кое-что приготовил для вас, – внезапно произнёс он. – Сейчас принесу. Он встал и спешно вышел из кабинета. За столом все сразу же зашептались негромко, с улыбками, с тем оживлением, которое бывает после спадающего торжественного напряжения. Один из докторов вздохнул и потянулся к бутылке красного. Громыхина тут же выпрямилась и сделала рукой останавливающий жест. Мужчина с бутылкой послушно поставил её обратно. Переправин вернулся минут через пять с несколькими пластиковыми лотками и поставил их на стол. — Вот. Решил вас побаловать. Громыхина всплеснула руками: — Ой, Александр Петрович, ну что вы, ну зачем было беспокоиться, спасибо вам, спасибо огромное! — Ешьте, коллеги, – глухим, но вежливым голосом произнёс он. |