Онлайн книга «Психотомия»
|
Лавров сидел неподвижно, повернув голову к монитору. Пальцы судорожно сжали ручку, а грудь вздрогнула от кашля, который он приглушил кулаком. Девушка, вытирая глаза рукавом, продолжала: — Он так много о вас говорил в последние дни… Говорил, что вы вернули ему надежду, что он снова чувствует себя живым, полным сил. Он так вам был благодарен… – её голос снова дрогнул. – Я хотела… В общем, пригласить вас на похороны. Послезавтра, в одиннадцать, на городском кладбище. И лично сказать спасибо за те несколько счастливых дней, что вы ему подарили. И нам с мамой… Она, не сказав больше ни слова, встала, кивнула доктору на прощание и вышла. Лавров откинулся на спинку стула, посмотрел в потолок и громко выдохнул, поправив горловину обтягивающей влажной водолазки. В голове бессмысленно витали какие-то тени, которые складывались в причудливую картину. Он пытался поддеть края этих теней, рассмотреть в них осмысленные очертания, но его внезапно прервала с треском распахнувшаяся дверь. В проёме возникла знакомая ему женщина, которая буквально влетела внутрь, грубо оттолкнув плечом растерянного пациента из очереди. Это была Русакова – та самая, с трижды негативным раком молочной железы. — Вы!.. Я из-за вас чуть в психушку не угодила! – выкрикнула она, заливаясь алой краской гнева. – Рак мне поставили! Она хлопнула дверью и швырнула на стол глянцевую папку с логотипом частной клиники «Новая Эра». Не успел опешивший Лавров раскрыть рот, как женщина торжествующе ударила ладонью по столу. — Никакой онкологии! У меня был тяжёлый мастит на фоне гормонального дисбаланса и системного микоза! Грибок, понимаете! И он давал изъязвление и ин… ин… – заикнувшись, продолжила она, – фильтрацию, которые вы приняли за рак! Лавров, чувствуя, как у него леденеют кончики пальцев, открыл папку. Среди новых анализов он увидел то, от чего становилось физически плохо на уровне диафрагмы: ПЦР-диагностика соскоба с язвы – «Обнаружены следы ДНК грибов рода Candida». Расширенная панель половых гормонов – «Выявлен дисбаланс: повышенный уровень эстрадиола, сниженный уровень прогестерона». Онкомаркер CA 15-3: был 480 Ед/мл, стал 38 Ед/мл. Повторная биопсия – «Признаки выраженного хронического воспаления и фиброза». Молекулярно-генетическое исследование – «Патогенные мутации в гене BRCA1 не выявлены». «Данных за злокачественный процесс не выявлено». — И это ещё не всё! – продолжала Русакова, расхаживая по кабинету. – Мне там сказали, что у меня дефицит цинка, селена и витамина D, и из-за этого вообще синдром дырявого кишечника развился, который и давал интоксикацию и слабость! А вы мне сразу – рак, метастазы, химия! Лавров закрыл папку и вернул в памяти вид этой пациентки. Он чётко её вспомнил: восковое измождённое лицо, руки, намертво сжатые на коленях, анализы… — Вас… Разводят в клинике, понимаете? Вам не нужны эти анализы… – выдавил он из себя, растирая ладонями зажмуренные глаза. — А вы меня не развели?! В голове у Лаврова начал нарастать густой неразличимый гул вместе с неприятным ощущением, от которого вновь – в третий раз – реальность расходилась по швам. — Успокойтесь, пожалуйста, – его голос в собственной голове прозвучал отчуждённо, как из поломанного динамика. – Сядьте. И разрешите… Я вас осмотрю. |