Книга Психотомия, страница 194 – Игорь Артюхов

Лавров принимал одного пациента, затем другого, третьего. Каждый раз напряжённо задерживал дыхание, полагая, что именно это открытие двери впустит заведующую с серьёзным разговором. Но опасениям до конца приёма сбыться не удалось.

Когда за последним пациентом закрылась дверь, он остался сидеть в пустом кабинете.

Михаил щёлкнул замком шкафчика и, открыв его, с силой стянул с себя водолазку. Ткань с неприятным чавкающим звуком отлипла от тела. Он выжал её над раковиной, задумчиво глядя на тёмные капли, забарабанившие по эмали. Из шкафа достал запасную хирургическую сменку и встал перед зеркалом.

Туловище было покрыто красными полосами натёртой кожи и мелкими опрелостями, которые жгли и зудели. Кожа на боках и животе обвисла сильнее, чем вчера. Пигментные пятна расползлись на виски и скулы, но он смотрел на всё это с тем же странным клиническим любопытством, что и утром, как на чьё-то чужое изображение, но чем-то весьма интересное.

Пальцы, заброшенные за спину, снова нашли бугорки. Но теперь они были другими – плотнее, твёрже, почти не смещались при надавливании. Он сдвинул лопатки, пытаясь размяться, но уплотнения болезненно натянулись изнутри. Не мучительно, но с каким-то тугим, живым сопротивлением, будто что-то там распрямлялось и требовало места.

Проводя эту мини-физкультуру, он вдруг подумал: зачем вообще эти волосы, эта борода-недоэспаньолка, за которой столько ухода?

— А может, сбрить всё к чёрту? – проговорил он вполголоса в пустом кабинете.

Но от этих мыслей отвлёк настойчивый стук в дверь – по силе почти попытка её вышибить. «Ну вот и всё», – обречённо пронеслось в голове.

Лавров щёлкнул замком, быстро набросив на влажное тело новую хирургичку. На пороге, пошатываясь, стоял поддатый хирург из соседнего кабинета.

— М-и-и-иша, – пьяно протянул тот, – у нас там сабантуйчик. Пойдём накатим… О, а ты чё в маске? Заболел, что ли?

— Ага… я в следующий раз. Хреновато. Видимо, подцепил ОРВИ, – соврал Лавров, разведя руками.

— Ла-а-адно… – хирург внезапно наклонился ближе. – Ты видал, кстати, эту… дебилку? В окно сиганула. Полдня её мозги соскребали во дворе…

Лавров ощутил, как по спине пробежал холодный иглистый пот.

— Да, видел, – ответил он, глядя пустым взглядом куда-то мимо коллеги. – Безумная какая-то тётка…

Повисла пауза, в которой подпитый хирург пытался что-то мучительно вспомнить, но покачал головой и махнул рукой.

— Ну ладно… Заходи, если передумаешь. Мы в двести двадцать втором кабинете…

Хирург развернулся и зашагал прочь, насвистывая, а Лавров медленно закрыл дверь и прислонился к ней лбом. Тревога вернулась, вытеснив странное, но пьянящее оцепенение, в котором он разглядывал своё новое тело.

Он тяжело опустился в кресло, щёлкнул мышью и открыл медицинскую информационную систему. Пальцы бесцельно листали список пациентов, пока механически не ткнули в фамилию: Ковалёв Игорь Станиславович, 74 года.

Открыл историю болезни. Диагноз, установленный три дня назад: немелкоклеточный рак лёгкого, стадия IIIB, гистологически – плоскоклеточный вариант. Сопутствующий сахарный диабет 2-го типа. Назначена неоадъювантная химиолучевая терапия, пациент должен был явиться на оценку ответа через десять дней.

Его взгляд упал на поле «Статус». Там стояло короткое слово: «Умер».