Книга Новые детективные истории эпохи Мэйдзи, страница 98 – Анго Сакагути

Гинъити, жадный до каждой монеты, на Оканэ и вовсе экономил. Он вел подробные расчеты, оценивая их с точностью до сотых.

Осино приходилась племянницей Гинъити, но именно Оканэ выбрала ее в качестве приемной дочери.

Осино также могла видеть только одним глазом. Однако, в отличие от Оканэ, видела она хорошо.

Причина, по которой Оканэ выбрала Осино, заключалась прежде всего в том, что ей понравилось, что у той тоже только один зрячий глаз. Однако говорят ведь «слепая на один глаз», а не «зрячая на один глаз», поэтому она, как ни крути, прозывалась слепой. Девушку можно было сделать массажисткой. Плохо, когда приемная дочь массажиста не зарабатывает денег, но если она полностью слепа – это еще хуже. В конце концов, удочеряя девушку, глупо не использовать ее в качестве служанки. Поэтому Осино пришлось трудиться и служанкой, и массажисткой. Вот как живется приемной дочери.

Осино не была ни красавицей, ни уродиной. Это тоже понравилось Оканэ. Говорят, что от массажистки двойная польза, то же относится и к приемной дочери.

Как и предполагала Оканэ, Осино превратилась в удивительно соблазнительную женщину. Приемная мать воспользовалась этим и каждый раз запоминала, когда клиенты держали девушку за руку, а затем выбирала из них самого богатого и просила Осино оказать ему особые услуги. Таких мужчин у той было трое.

Гинъити и Осино отправлялись на заработки на повозке. Поскольку наем рикши требует ежемесячной платы, они договорились со старым извозчиком по имени Тайсити, который владел экипажным депо поблизости, включив в оплату цену за массаж.

Однако поскольку Гинъити также использовал повозку Тайсити, чтобы поехать к наложнице, стоимость выходила достаточно приемлемая.

Бэннай, фыркая, продолжал свой беспечный рассказ, разминая плечи Дзинскэ.

— Не хочу говорить плохо о господине, но таких скупых людей, как он и его жена, еще поискать! Массажные заведения и дома гейш – это одно и то же, а массажистки и гейши официально являются приемными дочерями своих господ, но наша Осино на самом деле приемная дочь и наследница. Он заставил ее стать подопечной трех господ, но намеревается увеличить их количество до семи и даже пятнадцати. Эта чудовищная Оканэ только и знает, что грести под себя. У нее и руки, и ноги – все равно что грабли.

Слепой Бэннай понятия не имел, что глаза Дзинскэ загорелись, и продолжал говорить, перестав пыхтеть. Хотя это и называлось мастерством, на самом деле он ловко дышал носом и ртом одновременно.

— У господина есть любовница, нас он не кормит, она же явно питается досыта. А вот старая карга, которая сама ничего в рот не кладет, иной раз приносит плошку риса, потому что понимает, что нам необходима еда. Такой труд дается тяжело. И все равно приходится питаться вне дома задорого. Потому я в долгах весь.

— А сбережения хоть есть?

— Какое там! С тех пор, как господин позволил мне открыть заведение, мы делим прибыль пополам. Я вложился в его дело на накопленное, но он заработал в сотни раз больше и все еще ведет себя высокомерно.

В этот момент внезапно раздался звон: пожарная тревога.

— Где-то недалеко…

Двери и окна в домах были открыты, люди кричали и выбегали на улицу. Бэннай сохранял спокойствие, продолжая делать массаж.

— Пожар-то близко, а дом твой далеко?