Книга Новые детективные истории эпохи Мэйдзи, страница 55 – Анго Сакагути

Мититаро задумался над этими неожиданными словами и не смог сразу ответить.

— Чего молчите? Где все? Где Кацуко?

Сокю, оставаясь с закрытыми веками, пришел в ярость и закричал. Почему он не открывал глаза?

— Кацуко здесь.

— Почему ты сразу не отвечаешь?

Мититаро произнес:

— Я не мог сразу ответить. Ваши слова застали меня врасплох, и мне трудно понять, что они значат. Где же найти человека, у которого три лица и три тела? Такое вообще возможно? Даже если возможно, кто же это может быть? Без вашего объяснения мне трудно разобраться.

Сокю слушал это без всякого выражения и некоторое время молчал, не открывая глаз.

— Знаешь ли ты название места, что раскинулось у края Аравийской пустыни, там, где египетский Нил сливается с морем и его песок уносится по морскому дну, пересекает воды и скапливается в этих краях? – Предисловие было длинным и немного странным, но по сути Сокю просто спрашивал, знает ли тот название страны возле Аравийского полуострова. Мититаро назвал первое, что пришло в голову:

— Речь про город Иерусалим?

— О! – слегка вскрикнув, Сокю широко раскрыл глаза. Пристально глядя на Мититаро, он сказал:

— Говоришь, Иерусалим?

— Я ошибаюсь?

Сокю, похоже, был глубоко разочарован. Затем, словно пряча что-то драгоценное, медленно прикрыл глаза. А после прошептал с болью в голосе:

— Оставьте меня на время. Я хочу побыть один. Но ждите в соседней комнате, чтобы, как только я позову, вы могли сразу прийти. Ночью также спите по очереди, чтобы не пропустить мой зов. В моей голове теперь бушуют волны. Чтобы унять их, я должен подумать в одиночестве. Скорее ступайте.

Они вдвоем тихо вышли.

Возле двери их ждали остальные.

— Ну, как он? – Харутака не выдержал и первым задал вопрос. Другие, похоже, пребывали в удивлении, что Сокю не бушевал.

Мититаро и Кацуко по очереди пересказали, как прошла беседа. Спавшая допоздна Синобу до сих пор не приходила. Однако Кацуко вдруг ясно почувствовала, по едва уловимому изменению в воздухе, что Синобу явилась. Кацуко обернулась, чтобы увидеть ее. Однако Синобу нигде не обнаружилась. Перед ней стояла Кимико, принесшая чай и сладости. Но предчувствие вовсе не подводило Кацуко. То неуловимое присутствие, которое она приняла за появление Синобу, несомненно исходило от самой Кимико.

Этот изысканный аромат назывался «Слезы Мадонны в черном одеянии»^[43]. Однако это вовсе не был высококачественный парфюм вроде «Коти – Спешиал». Мало того, несмотря на заоблачную цену, он представлял собой мошенническую поделку некой иностранки. Несмотря на внушительную рекламу, эти духи от миссис Лоттенам не оправдали обещаний, и менее чем через месяц она тайно, словно некая должница, бежала из Японии. Она, не выдержав волны жесткой критики, около недели назад покинула страну – это событие стало одной из обсуждаемых тем в обществе, и вот, как один из анекдотов, ходила по газетам следующая строка: «единственный человек, который все еще верит в процедуры красоты Лоттенам и пользуется ее духами, – это Оотомо Синобу».

Перед свадьбой Кацуко также по настоянию госпожи Синобу была вынуждена посещать салон красоты Лоттенам. Она ложилась раздетой на кушетку. Лицо ее омывали всевозможными ароматическими средствами, ополаскивали все тело, и затем наносили масло и делали массаж, после чего и лицо, и тело накрывали черным полотенцем. Темнокожие мужчины и женщины, неся в руках сосуды с курящимися благовониями, медленно ходили вокруг. А после того, как аромат иссякал и выгорал до конца, черную ткань осторожно убирали, удаляли масло и наносили легкий завершающий макияж. Считалось, что, если проводить эту процедуру пять или семь дней, кожа всего тела становится гладкой, словно у Клеопатры, морщины на лице исчезают, и оно наполняется свежестью и сиянием, будто омытое священной водой.