Книга Величие. Книга 2, страница 46 – Мария Тиамат

— Я тоже. Мои мысли были с тобою и только с тобою. Но теперь всё станет попроще.

Короткий поцелуй рассеял последние остатки тоски, одолевавшей их сердца, и влюблённые, потерявшие от счастья чувство реальности, вернулись к ожидающей их компании. Граф Круазе и баронесса Шертхесс расположились на одном из диванов, Аурелий уселся с Шиа напротив. Опускаясь, эльфийка расправила юбку так, как ей показывала Арэйсу. Сама княгиня Брунгервильсс заняла одиночное кресло с торца стола – точно в таком же, с другой стороны, находился князь Мелирт. Шиа красноречиво положила ладонь на колено Аурелию.

— Вы прибыли разве что не быстрее птицы, – отметил Пьерше, с весёлой улыбкой рассматривая гостью.

Проведя предыдущие годы в Островной империи, он знал, что эльфам характерна иная эстетика – более текучая и воздушная, потому что и сам островной народ был тонкокостным, будто бы стремясь сохранить облик вечной юности. Тем не менее Шиа удалось вплавить себя в иные каноны красоты. Открытые плечи и пышная юбка удачно придали её формам объёма. Эльфийки словно бы стало больше вместе с блеском и складками ткани. Создавалось впечатление, что всё это представление было заготовлено скорее для Пьерше, Сепиру и Кэрела, нежели для самого Аурелия, который и так обожал свою возлюбленную в любом образе.

— Впрочем, видя вас вместе с нашим другом, я начинаю понимать причины такой спешки, – продолжил Пьерше. – Я даже немного завидую. Надеюсь, вы сумели насладиться красотами столицы за минувший месяц?

— Со мною была отличная сопровождающая. – Шиа с благодарностью взглянула на Арэйсу, которая хранила бесстрастное выражение лица. И, выдержав паузу, небрежно закончила: – Кроме того, чтобы хоть как-то использовать одиночество с толком, я начала учиться читать на вашем языке.

— Неужели? И получается?

Несмотря на то, что теперь Пьерше действительно приятно удивился, ему удалось по большей части это скрыть. Он чувствовал в Шиа много родственного и понятного ему одному. Её очаровательное кокетство было наполнено какой-то силой, немного уверенности – и она сумеет управлять эмоциями окружающих. Быть может, это и есть то, что называют харизмой. Однако граф привык не выдавать кредитов доверия слишком быстро.

— Это оказалось не так уж сложно, – оставив наигранное простодушие, эльфийка пожала плечами. – Я уговорила Арэйсу объяснить мне правила. Она сперва не хотела, отговариваясь, что не умеет учить, но в итоге сдалась.

— А если я сейчас тебя проэкзаменую? – Аурелий лукаво оглянулся, ища какой-нибудь печатный текст, и, подав знак Кэрелу, получил его газету. – Ну-ка!

— Ах, вот как? – Шиа нисколько не смутилась. – Хорошо, если я прочту всё без запинки, исполнишь моё желание.

— Какое?

— Потом скажу.

— Неужели что-то неприличное? – испуганно всплеснул руками Пьерше, и эльфийка от души рассмеялась.

— Я ещё просто не придумала! Прежде чем просить что-то у императора, следует хорошенько поразмыслить, – с прищуром добавила она.

— Совершенно верно, – в тон ей ответил Пьерше, и в их согласии крылось нечто большее, чем просто хороший обмен шутками.

Шиа развернула газету… Текст она воспроизвела действительно бегло, пусть и не понимая смысла слов. Когда эльфийка закончила, Аурелий торжествующе посмотрел на друзей, словно бы желая сказать: «Вот, видите, какая она умница и красавица? Кто может быть лучше неё? Ну?»