Книга За храбрость!, страница 121 – Андрей Булычев

— Ефим Силович, а по перековке коней пока ничего не объявляли? – задал вопрос Тимофей. – А то если вот так на юг срочно погонят, то у меня половину поправлять нужно. Может, я сам потихоньку своих к кузнецам свожу? И у Хребтова Макара кобыла всё, не для походов более, списывать её нужно. В обозе, может, и послужит немного, но уж точно не в строю.

— И у меня две не для строя, и у меня, – зашумели отделенные командиры.

— Так, тихо, тихо! – остановил разошедшихся унтеров вахмистр. – К кузнецам пока никому не соваться, команда от господина капитана будет, вот тогда все и пойдём. А пока ему из полкового штаба указа не было, он и сам не знает, какие нам дни определят. Сейчас штабные со своими конями у Фёдора. Потом, стало быть, первый эскадрон пойдёт, ну а уж потом по порядку нам, значится, быть. По замене коней тоже не нужно спешить. Все наши потребности на казённую бумагу давно записаны и в полковом интендантстве учтены. Так что вы не суетитесь, коней из-за линии пригнали. Отдыхают они, теперь ждём команду на получение. Не волнуйтесь, в этот раз хватит всем.

— Не волнуйтесь. Как же не волноваться? – сетовал шедший рядом с Тимофеем Плужин. – Конечно, будешь тут волноваться, когда май месяц уже. Самое время по хорошей погоде сейчас в поход бы идти. Вот так вот завтра-послезавтра скомандуют, а у нас к нему ничего не готово. Какая там перековка, успеть бы фураж с провиантом получить!

— Да нет, Ерофеевич, не видно пока, чтобы большой сбор начинали, – проговорил в сомнении Гончаров. – Гудович человек основательный, любит, чтобы всё по плану во всём было. Просто так скоропалительно ничего он не делает. Помяни моё слово, дня за три до выхода мы уже все о нём знать будем.

— Хорошо, коли так. А я бы всё-таки коней уже перековал для надёжности. Ладно, вон твой проулок уже, пойду я, мне троих на работы к каптенармусу приказано отправлять. С тебя тоже забирают?

— Тоже троих. Мимо будут проходить, пусть к нам забежит кто-нибудь, вместе одной командой пойдут.

— Добро, – согласился Демьян Ерофеевич. – Через час, не раньше. Сейчас коней только обиходят да приберут за собой всё.

На следующий день в полковое интендантство были вызваны те, кому надлежало произвести смену^[21] строевых коней. Вместе с драгуном, сдающим старого и получающим нового, надлежало быть и его отделенному командиру.

Полковая комиссия из трёх человек осмотрела кобылу Хребтова, что называется, от морды и до хвоста. Вывод был неутешительный: «Стара, к строевой службе негодна».

— В забой её только, – вынес вердикт полковой коновал. – Не будет особого толку с неё в обозе, там ведь тоже тянуть повозки придётся, а так местным на мясо и на шкуру сгодится для продажи.

— Хорошая она кобылка, – шмыгнув носом, робко проговорил Хребтов. – Поработает ещё, вы не смотрите, что она старая. Смирная и тяговитая моя Зорька. Не нужно её в забой.

— Ты чего рот-то тут разеваешь?! – рявкнул сидевший за походным столиком старший полковой писарь. – Тебя кто спрашивает вообще? Привёл на смену, вот и стой, жди, когда нового коня выведут. Говорливые они у тебя, Гончаров!

— Фадей Иванович, так ведь и правда неплохая кобыла. – Унтер-офицер развёл руками. – Когда из Баку и Нухи по зимним горам выходили, ещё и котёл ведь на себе везла. Так-то весьма крепкая, ей только в галоп скакать тяжеловато, а сама она ещё ничего.