Книга За храбрость!, страница 124 – Андрей Булычев

— Непонятно, война али мир сейчас у нас? – спросил сидевший у ночного костра Еланкин. – Вроде как и мир, не стреляем, на врага в атаку не ходим, а приказано всё время оружно быть, фураж в саквах на свежий всё время менять и большими караулами стоять. Весь лес вблизи давно вырубили, по дрова в самые горы приходится уже забираться, земля утоптанная, потому и пыль висит постоянно, смердит отовсюду с такой-то скученности народа и скотины. Лучше бы уж воевать, чем на солнце в лагере жариться.

— Дурной ты, Колька, потому как молодой, – вздохнув, проговорил Чанов. – Ты ещё не знаешь, паря, что такое смердит, когда сотни человечьих и конских трупов на солнце рядом тухнут. Жарко, конечно, слов нет, как печёт, а всё лучше, чем зимой по горным перевалам идти. Вас-то по теплу уже из Моздока сюда гнали, а вот прошлая партия в самую стужу попала. Со второго на третьего, кому пальцы с ног и рук резали, а кому отмёрзшие уши отсекали, чтобы те не загнили. Цени покой, дурилка, успеешь, навоюешься ещё.

— Прав ты, конечно, Ваня, однако август уже к концу подходит, – нахмурившись, заметил Кошелев. – Как бы в привычку не вошло у нашего начальства войска в самую гнилую пору на Эриванскую крепость гнать. Помнишь, как оно три года назад при князе Цицианове было? Вот уж где мы лиха с избытком хватили.

— Да как же не помнить, конечно, помню. Ума-то уж, небось, у нынешнего фельдмаршала хватит не повторяться. Как сам думаешь, Тимофей Иванович?

— Не знаю, Вань, – ответил Гончаров. – Штабные говорят, что всё миром он хочет с персами решить. Потому и скачут курьеры то к нашему императору, то к персидскому шаху. Так-то и персы, уже хорошо нами битые, видели, как мы турок под Арпачаем разгромили, не рискнули в прошлом году в драку ввязаться. Может, и пойдут на уступки, отведут свои войска от наших границ. Поглядим, как оно там дальше будет.

— Поглядим. – Чанов подкинул большую ветку в огонь, и в небо устремились яркие искры.

По стекавшимся в штаб Русской армии сведениям, персы, не прекращая переговоры о мире, продолжали стягивать всё больше сил к новым российским границам. Становилась понятна их стратегия. Ими планировалось наступление по двум направлениям. Первое – со стороны Нахичевани на Елесаветполь-Гянджу с последующим выходом к Тифлису. Второе – от Эривани на соединение с турками у Гюмри и опять же далее на Тифлис. Медлить было нельзя и, заручившись монаршим доверием, фельдмаршал наконец принял решение действовать. Со стороны Елисаветполя и Шуши должен был наступать с тремя тысячами солдат генерал-майор Небольсин. Ему предписывалось занять Нахичевань и не допустить прорыва персов к Елисаветполю. Против группировки неприятеля у Эривани намеревался действовать с семью тысячами сам генерал-фельдмаршал граф Гудович. Войска покинули полевой лагерь и медленно двинулись на юг. Двадцать шестого сентября через Бамбакское ущелье они зашли в пределы Эриванского ханства.

— Знакомые места, а Иванович? – Чанов кивнул на видимый издалека Эчмиадзинский монастырь. – В своё время хорошо под его стенами повоевали. Неужто персы просто так его сейчас отдадут?

— Просто так уже не получится, Ваня, – сказал Гончаров. – Гляди вон туда!

С южной стороны в небо поднималось пока что ещё маленькое облачко пыли.