Книга За храбрость!, страница 118 – Андрей Булычев

— У галантерейщика Давида, ваше благородие, – ответил тот. – Его лавка в переулке у базара, возле старой крепости.

— Нужно тоже себе такую же заказать, – подцепив вилкой крупный кусок жареного мяса, заявил Огнев. – Интересная вещица.

— И мне нужно, и мне, – послышался хор голосов. – Смотрится богато, если ещё серебряные пряжки и герб чеканный.

Праздничный стол у господ офицеров ломился от всяческих яств, центральное место тут занимал рождественский гусь, лежали на противнях запечённые перепела, куски жаркого из ягнёнка, рыба, какая-то зелень, нарезанные пироги. Много было фруктов и овощей. Стояли запотевшие кувшины и бутыли с хмельными напитками.

Раскрасневшиеся офицеры, как видно, уже хорошо приняли на грудь, и шум стоял до потолка.

— Господа, господа! – перебил хор голосов Огнев. – Давайте не будем смущать приглашённого. Васька! – И на его зов из боковой комнатки выскочил денщик. – Налей-ка добрую стопку герою! Нет, нет, вот из этой бутыли. Пил когда-нибудь настоящий заморский ром, Тимофей?

— Никак нет. Не доводилось, ваше благородие.

— Ну вот, сегодня можно, сегодня уж такой день, – сказал, тряхнув головой, командир эскадрона. – Господа, поднимаю тост за наших доблестных нижних чинов, за наших отважных драгунов, а в их лице за Тимофея, который, как вы все знаете, был отмечен высокой императорской наградой. Ура, господа!

— Ура! Ура! Ур-р-ра! – прокричали хором офицеры.

— Пей, пей. – Сидевший рядом Копорский толкнул его локтем. – Всё равно сегодня в доме ведь закроетесь. А то я не знаю! Главное, чтобы с умом! – И усмехнувшись, погрозил ему пальцем.

Горячая волна прокатилась к желудку, и в голову натощак ударил хмель. «Нужно уходить, не дай Бог чего не так ляпну», – подумал Гончаров и, приложив руку к груди, попытался попятиться к двери.

— Стоя-ять! – рявкнул Кравцов. – Куда без разрешения?!

— Ваше благородие, да мне бы к отделению, – пробормотал Тимофей. – Ну что я тут вам глаза буду мозолить?

— Скромный, – одобрительно проговорил штабс-капитан. – Молодец. Закуси, чтобы сразу не захмелеть. Ром – напиток крепкий, выдержанный. Вон там, с самого края в уголке присядь.

— Ваше благородие, да мне бы ответный тост и пойти, – произнёс сконфуженно Гончаров.

— Ладно-ладно, не заставляй его, Павел Семёнович. – Огнев махнул рукой. – И правда, ну что он тут будет с нами сидеть, ему и кусок в горло не полезет! Господа, младший унтер-офицер Гончаров желает сделать ответный тост. Послушаем?

— Да-а! – заревел десяток голосов.

Подскочивший Васька плеснул ему в стеклянный стаканчик, и Тимофей приподнял его на уровень груди, удерживая рядом с Георгиевским крестом.

— Простите, господа, что я сдваиваю тост, – проговорил он негромко. – И даже, пожалуй, страиваю, попробую быть краток. Благодарю вас за приглашение и столь лестные поздравления. Мои личные поздравления и поздравления от драгун из отделения достойным кавалерам ордена Святой Анны! Со светлым праздником Христова Рождества вас, господа! Слава Российской империи! – И тряхнул головой. – За Россию-матушку!

Вскочивший на ноги Огнев крикнул, подняв стакан:

— Господа, на такой тост наши два коротких и один протяжный…

— Ура! Ура! Ура-а-а! – ревели офицеры.

Раскрасневшийся в духоте натопленного дома Гончаров вышел на крыльцо, а за ним выскочил следом Васька.