Книга Близкие враги, страница 95 – Наталья Соболевская

Вот же чёрт, ни вправо, ни влево не убежишь, Воронцов оккупировал все ходы к бегству, положив на столешницу по обе стороны от меня руки.

Боязливо подняла взгляд вверх, страшно Воронцову в глаза посмотреть, но необходимо. Вдруг не всё так плохо, как кажется, вдруг у Марата действительно просто-напросто дрянное и крайне извращённое чувство юмора. Если это так, то черепно-мозговая травма паршивцу гарантирована.

Заглянув в затуманенные мужские зрачки, поняла, вот и ни фига — это не так, тут шуткой даже отдалённо не пахнет, тут явно витает запах с примесью надругательства.

— Марат, что ты делаешь? — хриплю я, в то время как Воронцов, наклонившись ко мне, нет, не целует, а, скорей, прикасается губами к моему виску и волосам.

— Наслаждаюсь твоим ароматом, — прошептал Воронцов, и кожу опалило горячее дыхание. — К сожалению, большего уже не могу позволить себе, ты же меня тогда не простишь, — не без досады заметил мужчина, но после более бодро поинтересовался: — Или всё-таки можно?

В ожидании ответа Воронцов даром времени не терял: его губы медленно спускались от виска к шее, оставляя за собой шлейф теперь уже из поцелуев, а ещё мужчина поглаживал мне спину и легонько подтягивал к себе.

Злюсь, аж голова кружится, причём не на Марата. Нет, на него, конечно же, тоже, но на себя гораздо сильней.

Воронцов ведёт себя как хамло, трогает, целует, комментирует, как хорошо пахну, вкусной меня называет, а я истуканом стою и всё это даю с собой делать.

— Марат, если ты немедленно от меня не отойдёшь, обещаю, твои детородные органы получат увечье, — дабы показать Воронцову, что не шучу, нацелилась коленом на его пах.

Ой, опустила ногу чуть ниже, потому как орудие, которое планировала покалечить, взведено, находится в полной боевой готовности и хоть сейчас готово к сражению.

— Настёна, не плюй в колодец, вдруг из него придётся испить, — протянул Воронцов и ни на сантиметр не отстранился.

Это что, мне сейчас Марат в иносказательной форме посоветовал не трогать его «дубину», потому как она мне ещё пригодиться?

— Если мне когда-нибудь приспичит попить, будь уверен, я найду себе колодец, а к твоему и близко не подойду, — глядя в упор на мужчину и высоко задрав подбородок, заявила я.

Ух, как нехорошо блеснули глаза у Марата.

— Не получится, — прорычал родственник. — Все колодцы вокруг я осушил, так что либо пьёшь у меня, либо стойко терпишь жажду.

Демонстративно ущипнула себя за плечо и, поморщившись, высказалась:

— Нет, чёрт возьми, не сплю. Марат, что происходит? Какие колодцы? Какой «жажду потерпишь»? Какой «пить только у тебя»?

Воронцов приподнял мой подбородок, склонился, приближаясь по максимуму к моему лицу и высказался:

— Анастасия, у меня к тебе сильные чувства, серьёзные намерения и долгоидущие планы.

Даже ахнуть не успела, как мужчина вновь поцеловал, но на этот раз нежно, неспешно, заботливо…

— Ага, вот я вас и поймала, — со стороны входа послышался довольный голос Нины Васильевны.

Засада!

Нина Васильевна вошла ни раньше, ни позже.

Широко распахнув глаза, что есть сил оттолкнула Марата и судорожно поправила одежду, которую мужчина изрядно на мне помял и задрал.

— Нина Васильевна, это не то, о чём вы подумали, — пробормотала я и с упрёком глянула на Воронцова. Судя по виду, он никакого смущения не испытывал, наоборот хитро улыбался и кивал женщине.