Онлайн книга «Близкие враги»
|
Крохотная надежда, что Нина Васильевна передумает, конечно, осталась, но она рассеялась, как только я вошла в столовую, чтобы поужинать и застала там Воронцова и Нину Васильевну за приватной беседой. Судя по тому, как парочка доверительно и благодушно друг на друга смотрела, а женщина взахлёб что-то шептала, Марат, не уставая, кивал головой, я не могла ошибаться — та, которой я всецело доверяла, в данный момент сдавала меня с потрохами. Первым порывом было — развернуться и тут же уйти. Только вот что я этим добьюсь? Да ничего абсолютно. Если есть претензии к людям, их надо озвучивать, а не объявлять голодные забастовки. Прошла в комнату, присела за стол и принялась наполнять тарелку салатом. Притихшие Марат с Ниной Васильевной, что пристально, в четыре глаза, наблюдали за мной, не сговариваясь, вдруг ожили и как будто они до этого исключительно о погоде и разговаривали, а сейчас просто продолжили, начали обсуждать, как надоело им за окном это пекло и как же дождя не хватает. Ну-ну… Вроде бы после обеда не перекусывала и от овощей приятно свежестью пахнет, но нанизываю зелень на вилку, а в рот класть, никакого желания нет. Чувство дискомфорта напрочь аппетит выгнало. С одной стороны на меня поглядывает Нина Васильевна, красноречиво говоря взглядом «Правильно я поступила и нечего дуться», хотя я и не дуюсь, просто было доверие к человеку и вот его уже нет. С другой стороны с озадаченным видом меня разглядывает Марат, дырку скоро просверлит, хоть пустую тарелку хватай со стола и ею от него закрывайся. Да, не вернуть нам былую лёгкость в общении ни с Ниной Васильевной с её длинным языком и благими намереньями, ни с Маратом. Даже если родственник вдруг потеряет ко мне интерес и даже женится, неловкость межу нами из-за инцидента с трусами останется в любом случае. — Я совсем не вижусь с родителями, поэтому погощу у них какое-то время, — озвучила я решение одновременно с тем, как оно пришло мне в голову. Нина Васильевна, что во время моих слов запивала еду чаем, поперхнулась и принялась кашлять. — Настасья, как же так, — как только к женщине вернулась возможность говорить, она заохала и заахала. — И надолго ты собралась? А мы-то как без тебя? — Насчёт срока пока не определилась. Ничего сказать не могу. И вы отлично без меня справитесь, дом полон помощников. Если Нина Васильевна усердно отговаривала меня от переезда, то Воронцов молчал и вообще вёл себя так, словно он меня не услышал или ему всё равно. Но чудеса — дело редкое, поэтому то, что реакция со стороны родственника обязательно будет, я не сомневалась и оказалась права. Как только Марат дожевал, положил приборы, промокнул рот салфеткой, он строго на меня посмотрел и заявил: — Поговорим в кабинете. — Сейчас? Мы же ужинаем… — Когда человек ужинает, он ест, а не ковыряет вилкой в тарелке. Так что, да, именно сейчас. Воронцов с каменным лицом встал, подошёл ко мне и командным тоном прорычал: — Пошли. А вот и упырь вернулся. «Здравствуй, упырь, давненько не виделись». Подняв голову, взглянула на Марата и поинтересовалась: — А если я идти откажусь, силком потащишь или прямо здесь… — договорить мне не дали. Воронцов, потянув за руку, сначала заставил меня встать, а после и пойти в кабинет. Хоть мне и не больно, но при буксировке Воронцов не стесняется пользоваться тем, что физически гораздо сильнее, а ведь это совершенно не требуется. Послушно иду за мужчиной, не брыкаюсь и не пытаюсь сбежать. Похоже, Марат держит в стальных тисках, потому как ему сам процесс нравится, что наталкивает на мысль, есть огромная вероятность, у Воронцова не совсем стандартные сексуальные предпочтения. |