Книга Близкие враги, страница 94 – Наталья Соболевская

Резко разворачиваю девушку к себе лицом, обхватываю её щёки ладонями и, не давая ни единого шанса вырваться, тяну на себя. Последнее, что я видел, перед тем как жадно впиться Анастасии в губы, это то, как она растеряно распахнула глаза и рот приоткрыла.

Одно мгновение и девушка уже прижата спиной к дивану. Я не собираюсь Настю ни к чему принуждать, но в поцелуй вкладываю столько страсти, что бы у неё из головы раз и навсегда вышибло — мы с ней не родственники и не друзья.

Выпускать Настёну до боли не хочется, но чтобы не довести до греха, разжимаю руки, и девушка тут же выскальзывает из-под меня.

— Воронцов, ты одурел! — стреляя глазами, вопит Настя. — Тебя на улице бешеные комары покусали? Что ты творишь?!

* * *

Анастасия

Трясёт как Каштанку, сердце выпрыгивает из груди, губы болят и словно в огне, но самое яркое чувство — это то, что я прямо-таки до зуда, до изнеможения хочу прибить Воронцова.

— Ты пьяный? — рычу я, потому как должно же быть объяснение, почему у Марата крыша поехала.

— Нет, — совершенно обыденным тоном отвечает мужчина и раскидывает обе руки по спинке дивана, придавая своей позе ещё больше вольготности.

— Тогда какого хрена ты это сделал?! — не своим голосом выкрикнула и, по-моему, ещё и ногой топнула, но я сейчас так перевозбуждена, что могу ошибаться.

— Захотелось, — лениво протянул Воронцов, а в конце приправил фразу довольной улыбкой.

— Ты издеваешься?! — я уже не кричала, я во всю верещала, да так, что слюни летели в разные стороны. — Если ты немедленно сейчас не объяснишь, что произошло, то я… то я… — придумывая, что же сотворю с мужчиной, суетливо оглядывалась вокруг себя в поисках какого-нибудь оружия и, наконец, схватив пуф, заявила. — То я в тебя вот чем запущу!

— Настёна, ты бы лучше поставила мебель на место, а то не удержишь и себе же ногу придавишь, — вставая с дивана, посоветовал Воронцов. — Давай помогу, — это Марат сказал, когда уже снизу придерживал пуф.

— Не надо, сама как-нибудь справлюсь, — вцепилась в пуф как в родной и тяну на себя.

Ага, сейчас вот так взяла и отдала Марату то единственное, что нас теперь разделяет. Откуда мне знать, что ему через секунду ещё чего-нибудь не захочется и куда погорячей поцелуя. Хотя куда ещё горячей. Такое ощущение, что у меня губы стали в два раза тяжелей и в три раза объёмней, а ещё ноют, заразы.

— Да ну зачем же так напрягаться, — выдернул Воронцов из моих рук мебель и поставил на пол. — Мне же нетрудно помочь.

Медленно с осторожностью шаг за шагом пячусь назад.

— Ты куда? — изображая недоумение, интересуется Воронцов и тоже неспешно двигается в мою сторону.

— На кухню, у меня там на плите, наверное, уже всё подгорело.

— Неправда, если у тебя что-то готовится, ты никогда не выходишь из кухни. Так куда ты собралась?

— Говорю же на кухню, всё случается когда-то впервые. Например, ты себя как сексуальный маньяк раньше тоже не проявлял, а теперь с тобой страшно находиться в одной комнате. Марат, может, уже хватит меня пугать, а? Если это шутка такая, то не смешно.

Родственник молчит, гипнотизирует взглядом словно добычу и упрямо не даёт увеличить расстояние между нами. А у меня, похоже, проблемы. Судя по тому, до какой части комнаты я дошла, скоро за моей спиной объявится стол. Хотя почему, собственно, скоро, вот он уже тут, моя попа как раз в деревянную поверхность врезалась.