Книга Моя русская княжна, страница 30 – Арина Теплова

Делая свое дело, я подошла к дальнейшей деревянной койке с соломенным матрасом, где лежал очередной раненый, укрытый синим кителем. Я наклонилась над ним, проверяя его лоб. У него была температура, но не сильная. Когда я начала осматривать его раненый бок, он вдруг очнулся. Открыл глаза и уставился на меня напряженным взором, словно не понимал, что происходит.

Я узнала его. Это был тот самый турецкий офицер с поля сражения, которого я пыталась убить, но так и не смогла, а наоборот перевязала.

Значит он выжил, и даже неплохо устроился в больничной палатке военнопленных.

Вдруг в его глазах зажегся странный огонь, и он тут же схватил мое запястье сильной рукой.

— Это ты! — прохрипел он по-турецки, и что-то еще сказал, но это я уже не разобрала.

Я испуганно дернулась от него и невольно выпалила:

— Пустите!

Но турок как-то странно смотрел на меня и на ломаном русском выдал:

— Благорю, девина.

Поняв, что он благодарит меня за спасение, за то, что перевязала его на поле боя, я окончательно смутилась. Начала вырывать свое запястье из его жесткой ладони, но он и не думал отпускать. Как-то кровожадно оскалился в ответ, и от этого оскала зверя я похолодела. Для сильно раненого он был слишком силен.

В следующий миг в шею турка уперся острый штык от ружья.

— Немедленно убери от нее руки, ублюдок! — процедил русский солдат, что охранял палатку внутри. Видимо он быстро подошел к нам. — Или порешу тебя сейчас же!

Турок понял угрозу сразу же, я видела это по его бешеным глазам, но руку убирать с моего запястья не торопился. Русский вжал в его шею острие сильнее, так что капля крови появилась на коже.

— Не надо, пожалуйста! — взмолилась я, бросив нервный взгляд на солдата.

Я совсем не хотела, чтобы тут, на моих глазах, кого-то убили.

— Да он обнаглел совсем, Александра Сергеевна!

То ли угроза русского, то ли моя мольба подействовали на турка, но в следующую минуту он снова оскалился одними кончиками губ и медленно разжал пальцы, отпустив мое запястье. Я тут же отошла от него на шаг. Русский убрал от него штык, опустив ружье.

— Басурманин! — процедил солдат. — И зачем командование велело оставить их жить, столько наших парней там полегло!

— Вы бы не могли отойти немного. Мне надо перевязать его, — попросила я солдата.

— Да, простите, Александра Сергеевна.

Русский отступил на пару шагов и замер, явно собираясь следить за турком.

— Лежи спокойно, или лечить не буду! — пригрозила я по-турецки, обращаясь к раненому.

Правда, сказала очень коряво, но теми словами, что вспомнила.

Однако, по взгляду турецкого офицера я увидела, что он понял меня. Через миг он медленно кивнул головой в знак согласия.

Янгир

Глава 21.

Я начала быстро развязывать повязку на боку турка. Увидела, что наш доктор зашил его рану, потому что она выглядела вполне нормально, воспаления не было и она уже хорошо заживала. Потом я начала перевязывать его принесенными бинтами, перед этим обработав больное место нитратом серебра.

Во время манипуляций не смотрела в лицо турецкого офицера, пытаясь быстрее закончить. Но чувствовала, что его настойчивый, горящий взор следит за мной. И это меня нервировало. Однако раненый лежал смирно, как и обещал.

Когда я закончила и помогла надеть ему рубашку, турецкий офицер вдруг произнес одними губами: