Книга Моя русская княжна, страница 33 – Арина Теплова

— Твои глаза как зелень, они приносят удачу, — заговорил он на турецком.

— Прекрати, — ответила я своем языке. — Или снова позову охрану.

— Ты красавица, — добавил он уже на русском.

Я фыркнула и, быстро развернувшись, устремилась к другому раненому турку. Этот офицер Янгир был просто невыносим. Не нытьем так катаньем пытался обратить на себя внимание. Хватать меня за руки было теперь опасно, можно было получить и штыком за это, зато теперь он, видимо, решил со мной завести разговор.

В палатке раненых турков я появлялась несколько раз за следующую неделю, как дежурная. Остальное время я помогала на операциях Илье Трофимовичу. От ухода за больными тифом меня освободили как особо важную помощницу доктора. Ливанов благоволил ко мне и выделял среди других сестер, но освободить меня от дежурства в палатке турков он не мог. Это вызвало бы недовольство других женщин.

Тот дерзкий офицер пару раз снова пытался заговорить со мной, но я быстро перевязывала его и не отвечала на его вопросы на ломаном русском. Не хотела снова провоцировать конфликт между русскими и турком.

В Пловдив, болгарский городок, расположенный гораздо ближе к позициям нашего полка, мы с Андреем и батюшкой приехали шестнадцатого ноября. К сожалению, София пока была оккупирована турецкой армией, поэтому Ладыгин нашел небольшой храм на окраине Пловдива, едва освобожденного от турок, где нас обещали обвенчать даже в это непростое время, когда кругом шла освободительная война.

Все же я согласилась стать женой Андрея. За это время утвердилась в мыслях, что он станет мне хорошим мужем. Я знала, что люблю его, он обожал меня. Пока мы решили провести венчание тайно, чтобы скрепить наш союз. А уже после окончания войны, намеревались устроить грандиозный бал по случаю нашего союза, уже дома, в Петербурге. На это я согласилась.

На церемонии присутствовал только мой отец. Православный болгарский священник провел венчальную службу и объявил нас мужем и женой. Выходила я замуж в простом сером платье и пальто, и шляпке с вуалью. Андрей и отец были в мундирах. Все очень скромно и просто.

До следующего дня мы остались в доме одного из болгарских аристократов, князя Владимира Расате. Мой отец был знаком с ним еще с лета, когда полк батюшки помог отбить карету князя от турок на одной из дорог. Поэтому в благодарность князь и предоставил свой дом для нашего небольшого торжества и ночлега.

Итак, я стала женой Андрея, чему была искренне рада. Вечером кухарка князя приготовила хоть и скромный, но праздничный ужин, и мы в компании Расете и его жены отметили наше венчание. После нам с Андреем выделили целую комнату, как новобрачным, и мы провели там ночь. Мой новоявленный муж был очень нежен со мной, а я искренне желала стать его не только на бумаге, но и телесно.

На утро мы встали рано и позавтракав, отправились в обратный путь на Шипкинский перевал. Между нами было условлено — не распространять в полку новость о венчании. Однако перед нашим отъездом Фрося наедине шепнула мне, что все прекрасно знают, зачем мы отправляемся в Пловдив. И довольно подмигнула мне.

Как говорится, шила в мешке не утаишь.

По возвращении в наш полк, батюшку ждало послание от главнокомандующего. В скором времени к нам переводили еще один полк для укрепления позиций. Поступили сведения, что следующий удар турецкой восточной дивизии будет именно в нашем направлении. Понимая стратегическую важность этого участка, османы вознамерились выбить нас, русских, с Шипкинского перевала. Именно это удалось выяснить нашим разведчикам в турецком штабе.