Книга Чужак и не его Сновидица, страница 289 – Рина Белая

Граф уже поднес бокал к губам, но вдруг остановился. Несколько секунд смотрел на вино, затем перевел взгляд на Ливию.

— Ты не могла отравить вино.

Ливия едва заметно приподняла бровь.

— Разумеется, не могла. И даже если бы могла, не стала бы. Если вы умрете этой ночью, первым делом проверят вино, еду и все, к чему я могла прикасаться. Найдут яд – и вместо убитой горем вдовы получат женщину, обвиненную в убийстве мужа. При таком исходе я не увижу ни вашего состояния, ни земель, которые вы отобрали у моего отца. Было бы довольно глупо избавляться от вас таким способом, не находите?

На этот раз бровь приподнял уже граф. Он провел языком по внутренней стороне щеки, несколько секунд разглядывая Ливию, а затем коротко хмыкнул и все-таки отпил вина.

— Наследство, значит…

Он поставил бокал и подошел к ней. Ливия осталась сидеть. Граф остановился вплотную, взял ее за подбородок и заставил поднять лицо. Несколько мгновений всматривался, словно искал хоть малейший след страха или отвращения.

— Мне объяснить, какие обязанности начинаются у моей жены после того, как за гостями закрываются двери?

Ливия улыбнулась, даже не пытаясь освободиться.

— Лучше объясните, кто донес на моего отца.

Он ничего не ответил.

Ливия выдержала паузу, спокойно разглядывая его.

— Странно. Вы уже решили, сколько раз я буду беременна, а одного имени сказать не можете. Неужели боитесь, что я между родами успею вам отомстить?

— Алестер Кормак.

Улыбка исчезла с ее лица так быстро, будто ее стерли.

— Нет.

Впервые за весь вечер ее спокойствие дало трещину.

— Не может быть, – произнесла она уже тише. – Отец доверял ему. Я помню, как они сидели в библиотеке с вином и читали те самые книги, за которые потом казнили отца. И… это ведь он помог матери устроить меня в Дом Семи Обетов. Нашел нужных людей, поручился за меня.

Она умолкла и несколько секунд смотрела куда-то мимо графа. Затем снова перевела на него взгляд. Когда заговорила, голос уже звучал ровно.

— Я получила все ответы, которые хотела. Больше мне от вас ничего не нужно.

Граф усмехнулся.

— Как удобно. Только ты, кажется, забыла, что разговор – не единственное, ради чего я сюда пришел.

Он наклонился, намереваясь поцеловать ее, и в следующую секунду рухнул к ее ногам. Тело тяжело ударилось о пол.

Я сразу расширила проход. Темнота пространства сна разошлась в стороны, и мы с Мархусом шагнули в спальню.

— Ты как?

Ливия посмотрела сначала на меня, потом на лежащего у ее ног графа и коротко кивнула. Дальше мы действовали быстро. Мархус раздел графа, перенес его на кровать и уложил под покрывало так, чтобы утром увиденное не вызвало лишних вопросов. Все это время я держала Ливию за руки, а она тихо, почти без остановки повторяла:

— Алестер Кормак… Он лично отвез меня в Обитель. Нет. Это не может быть правдой.

Ливия неожиданно шагнула ближе и крепко меня обняла.

— Я благодарна тебе. Правда. План хороший. Лучший из всех, что у меня были. Но я до сих пор не знаю, что делать с Хранителем. Я не выдержу его допроса. А он будет. Обязательно будет.

— Оставь Хранителя мне.

— Мирена, тебе не заставить Хранителя солгать. Никому это не под силу.

Она отстранилась и слабо улыбнулась.

— А теперь уходите. Мне еще нужно довести все до конца.

Я посмотрела на кровать. Тяжелый балдахин, широкое покрывало и подушки были обтянуты густым бордовым бархатом. Граф лежал на спине, с головой, чуть повернутой набок, и со стороны действительно мог показаться спящим. Покрывало доходило почти до груди, а одна рука оставалась поверх него, чуть согнутая в локте.