Книга Чужак и не его Сновидица, страница 291 – Рина Белая

Мархус перестал дышать на долю секунды. Потом над головой прозвучало ругательство – короткое и такое злое, что перевод мне не понадобился.

Я тут же обхватила его член губами. Мархус не отстранился, но и не смягчился. Челюсть оставалась напряженной, взгляд – тяжелым и злым.

Несколько секунд он продолжал смотреть на меня. А потом ответил:

— Нет.

Его ладонь при этом легла мне на затылок – тяжело, без ласки, просто удерживая рядом.

Я подняла на него самые невинные глаза, на какие только была способна.

— Мархус?..

— Нет. Ты хочешь использовать безопасность моего народа как инструмент в своей игре. И ради этого готова даже встать передо мной на колени.

Пальцы Мархуса чуть крепче сомкнулись в моих волосах, но почти сразу он разжал их и убрал руку.

И вот тогда я поняла, насколько сильно его это задело. Только платой это не было. Мне действительно хотелось доставить ему удовольствие. После четырех ночей, когда он раз за разом доводил меня до состояния, в котором я переставала помнить собственное имя, мне самой хотелось сделать с ним то же самое.

Просто помимо этого мне отчаянно нужен был еще и его город.

От этого было одновременно стыдно, страшно и до неприличия возбуждающе.

Я улыбнулась, снова подалась вперед и обхватила его губами, легко проведя языком по чувствительной коже. А потом позволила ему скользнуть глубже.

Мархус запрокинул голову и резко выдохнул, а пальцы почти сразу вплелись в мои волосы.

Я продолжила медленно, удерживая один и тот же неторопливый ритм. Его тело реагировало на меня независимо от принятого решения. Дыхание стало глубже, мышцы живота напряглись под моей ладонью, а пальцы в моих волосах сжались сильнее.

Потом мы уже лежали на ложе. Я устроилась рядом, прижавшись щекой к его груди, и тихо рассказывала, почему именно Арклей может оказаться единственным одаренным, через которого получится закрыть дело Ливии. Теперь я говорила спокойно, без прежней игры, а Мархус слушал молча, временами проводя ладонью по моей спине.

— Граф входит в Совет. Он слишком влиятелен, чтобы его смерть оставили на столичных дознавателей. Ливию заставят пройти допрос у Хранителя. Но я знаю, как сделать так, чтобы этим Хранителем оказался Ивен Арклей. И знаю, как заставить его задать всего один вопрос: убивала ли она графа. Ливия честно ответит, что нет. Лекари подтвердят отсутствие яда и ран, слуги – что после свадьбы она осталась с мужем в спальне.

Мархус медленно провел ладонью от моей лопатки к пояснице.

— Мирена, само посещение Иркалла еще не даст тебе власти над ним. Он вполне может вернуться и отказаться сотрудничать.

— Не откажется.

Мархус повернул ко мне голову.

— У меня остался стержень из Подземной обсерватории.

Да-да, тот самый. Ливия видела, как меня забрали, и вместо завтрака вернулась в нашу келью. Стержень она нашла раньше, чем туда добрались с обыском, и спрятала в купальне за чаном с ледяной водой. Когда я пришла к ней через сон, она рассказала, что Обитель расформировали, а граф Ульрих Ворран воспользовался этим и уже назначил свадьбу. Тогда и появился наш план. Стержень я унесла той же ночью – слишком полезная вещь, чтобы оставлять ее за чаном.

— Я думал, что выронил его в обсерватории.

— Выронил. А я подобрала. И теперь собираюсь шантажировать им Ивена Арклея. Покажу стержень и дам понять, что при желании могу заставить его собственные законы обернуться против него.