Книга Чужак и не его Сновидица, страница 292 – Рина Белая

— Для этого тащить Хранителя в Иркалл совершенно не обязательно. Стержня хватит, чтобы он понял угрозу и сделал то, что тебе нужно.

— Обязательно. Я хочу, чтобы Арклей своими глазами увидел Иркалл и понял, насколько узкой была картина мира, которую ему всю жизнь выдавали за правду. Мархус, он первым понял, что дар Хранителей на мне не работает, и решил, что имеет право докопаться до причины. Я отказывалась отвечать, просила оставить меня в покое – ему было плевать. А потом он просто выдернул меня из толпы и потащил к своему магистру. Через несколько минут я уже стояла в кабинете ректора и слушала, как чужие люди решают, кому меня передать и что со мной можно сделать ради исследований. А я просто стояла перед ними и не могла выдавить ни слова. Тогда я пообещала Арклею стать его личным кошмаром.

К середине рассказа рука Мархуса, до этого лениво лежавшая у меня на спине, сама обхватила меня крепче и притянула ближе. Движение вышло почти машинальным, будто он заметил его лишь после того, как я оказалась наполовину лежащей на нем.

Я приподнялась на локте и посмотрела на демона.

— Мархус, я не успокоюсь, пока своими глазами не увижу, как к херам развалится все, на чем держится его уверенность в собственной правоте. Я могу сделать это с тобой, под твоим контролем, через Иркалл. Или сделаю одна.

— Я убью его раньше, – тихо произнес он.

— Нет. Ты его и пальцем не тронешь. Я не позволю.

— Мирена, я даже не собираюсь спорить с тобой на эту тему.

— Хочешь следующую вечность провести один в собственной темноте?

Рука на моей спине замерла. Через Круг дернуло раздражением – густым, тяжелым, почти болезненным.

— К Храму Четырех Признаний он даже близко не подойдет.

Я уже знала, что для демонов означает Храм Четырех Признаний. Провести Арклея по замкнутому кольцу, мимо четырех огромных барельефов и через ледяную воду означало почти то же самое, что пройти с ним брачный ритуал. Настоящий Круг демон мог замкнуть только с одаренным, а друг с другом демоны лишь символически повторяли этот путь в Храме. Арклею вход туда был закрыт.

— Это мы тоже предусмотрели.

Он выдохнул через нос.

— Мы?

Я поняла ошибку слишком поздно.

— Я и Лилла.

Мархус посмотрел на меня так, что дыхание само оборвалось. Я попыталась отодвинуться, но он уже подмял меня под себя, перехватил обе руки одной ладонью и прижал к ложу над головой.

— Значит, пока владыка Иркалла занимается войной, его женщина и его ближайшая помощница за его спиной составляют маршрут для морвенского Хранителя по его городу?

— Из твоих уст это звучит гораздо хуже, чем было на самом деле.

— Это что еще за женский заговор против владыки Иркалла?

— Никакого заговора. Мы просто…

Договорить он мне не позволил. Мархус наклонился к моей груди, и остаток фразы превратился в сдавленный стон. Я выгнулась в его руках и тут же попыталась вырваться.

— Мархус… прекрати. Мы сейчас не можем этим заниматься, – выдохнула я, когда мне наконец удалось собрать мысли. – Мне нужно привести сюда Арклея, пока сон не закончился. От этого зависит жизнь моей единственной подруги.

Мархус нехотя поднял голову. Во взгляде осталась только тяжелая, почти неподвижная злость.

— Еще одно слово, еще один довод, почему я должен спокойно принять все это дерьмо, – и я встану, оденусь и пойду убивать Лиллу. После нее придумаю, как добраться до морвенского Хранителя. Поэтому, если хочешь продолжить разговор – молча раздвинь ноги и дай мне кончить в тебя, чтобы я снова начал соображать.