Книга Гибнущий мир, страница 75 – Карина Крылова, Александр Ситнов

Квинт кивнул, пряча улыбку: он-то и не надеялся, но, может быть, самую малость о нем мечтал.

Пирог, любовно прикрытый платком с вышитыми на нем красивыми цветами, стоял на большом круглом столе, вокруг которого тесно громоздились деревянные стулья. Кухонная утварь стояла чуть в стороне – видно, что матушка, не изменяя себе, держала все в чистоте.

По прошествии часа мать с сестрами так и не вернулись, и Квинту пришлось оставить записку. Он подошел к письменному столу в гостиной и, сдвинув в сторону безделушки и швейные принадлежности, быстро нацарапал короткое послание.

В казармы Квинт возвращался тем же путем, что и пришел: по узкой лестнице через рыночную площадь до самого Верхнего города.

Приятно было вновь оказаться на воле. Не дойдя до широкой дороги, ведущей в Верхний город, Квинт свернул к набережной. Он хотел продлить ощущение свободы, прежде чем возвращаться в душные казармы.

Квинт спустился по лестнице. Тени уже становились длинными, близилась ночь. Море шумело – подгоняемые ветром волны разбивались об отвесную скалу у берега.

От города набережную отделяла полоса из чахлых, но высоких кустарников, из-за чего создавалось ощущение уединения и несвойственной городу тишины. Квинт сидел на парапете, любуясь закатом, пока не услышал ласкающую уши мелодию. Тихая и печальная, она доносилась с южной стороны залива.

Он бесшумно спрыгнул на каменную дорожку, широким шагом направляясь туда, откуда лилась мелодия, и был твердо намерен увидеть исполнителя. Выросший в городе, где выступления бардов были неотъемлемой частью жизни, Квинт кое-что понимал в музыке, хоть сам так и не научился на чем-либо играть.

Однако когда он уже был почти у цели, мелодия резко оборвалась. Впереди Квинт заметил два силуэта. В алеющих лучах уходящего солнца стояла девушка в зеленой гильдейской одежде. Она держалась за руку с гримасой боли на бледном лице, ее черные волосы растрепались, да и в целом выглядела она нездоровой.

Рядом с ней стоял высокий мужчина в рваной одежде, возвышаясь над бедной девушкой, словно гора. Квинт пригляделся. Сначала он принял его за музыканта из-за лютни, зажатой в руке, но стоило рассмотреть лицо, как он застыл: цвет кожи незнакомца, внушающий многим людям страх, выдавал в нем газдаладца.

Похоже, этот варвар, тайком проникший за стены, отобрал у хрупкой девушки музыкальный инструмент и собирался избавиться от свидетельницы, сбросив ту через парапет. Воровство внутри стен строго наказывалось – видимо, он не хотел рисковать.

Когда Квинт обнажил рапиру, чужак обернулся, подтверждая его догадку.

Больше не раздумывая, резким прыжком Квинт преодолел разделяющее их расстояние и отточенным десятки раз движением нанес противнику удар в правое предплечье в попытке обезоружить. Но газдаладец оказался натренирован ничуть не хуже, чем он сам, а может быть, даже лучше. Движения его были быстрыми и плавными. Он выгнулся и нанес удар коротким клинком, зажатым в левой руке, целясь в грудь и шею. Квинт отразил его обратной стороной рапиры и попытался снова сделать выпад, опасаясь, что промедление будет стоить ему жизни.

— Стой!

Девушка выросла между ними слишком внезапно. Квинт еле успел сменить направление и нелепо запутался в ногах, чуть не уткнувшись носом в каменную кладку.