Книга Гибнущий мир, страница 77 – Карина Крылова, Александр Ситнов

Только после отбоя, закинув руки за голову, Квинт наконец примирился сам с собой. Не виноват он, в общем-то. Да, вспылил, но ведь из благих побуждений? Ну и пусть взгляд недовольных синих глаз девчонки преследовал его до самых казарм, он все равно ее больше не встретит. Разве что лорд отрядит их присматривать за гильдией железа, но это вряд ли произойдет.

Алиеонора задумчивым взглядом осматривала стопки лежащих на столе книг. Слегка отодвинув пальцем одну из них, она выровняла ее по остальным и только после этого, удовлетворенная увиденным, принялась за руническую схему, начерченную на свитке перед ней.

Схема пробуждала неприятное чувство липкого раздражения, смешанного с недовольством. Она была настолько отвратительная, что одним своим видом вызывала злость, словно была сломана или чем-то испачкана. Казалось, схема гордилась своей уродливостью, выставляя кривой контур напоказ.

Заточив перо, Алиеонора вывела тонкую аккуратную линию, в точности повторяющую отраженный контур. Перед глазами плавно вырисовывалась нужная ей картина, абсолютно ровная, не такая раздражающе кривая, как прежде.

— Кхм…

Кашель, повторяющийся на протяжении последнего часа, послышался вновь. Алиеонора нахмурила брови, но не удостоила посетителя даже взглядом.

— Кхе-кхе…

— Либо ждите, либо уходите! – раздраженно бросила она.

Подождала, пока посетитель затихнет, и вновь приступила к работе. Сперва нужно закончить с бездарно начерченной схемой, даруя ей право существовать в этом мире, и лишь затем следовало разобраться со всем остальным.

Посетитель сидел на стуле у самого входа, стараясь гордо держать осанку, однако от скуки он принялся накручивать свою длинную седую бороду на старческий иссохший палец. Надетая на нем мантия темно-синего цвета переливалась и блестела, отражая свет расставленных по комнате свечей.

Просторная комната, в которой они находились, служила одновременно кабинетом и личными покоями. Из-за своих особенностей Алиеонора работала по ночам: она не могла находиться с кем-то в одном помещении слишком долго, не испытывая при этом сильнейшую головную боль. Одну половину стены занимали полки с книгами и пергаментными свитками, вторую – магические предметы. В центре высился прямоугольный стол, на котором, кроме писчих принадлежностей и ровной стопки книг, ничего не было. Кровать с полупрозрачным балдахином стояла у правой стены, в тусклом свете можно было заметить блеск магической сферы, покоящейся у резного изголовья. Единственное окно возле стола занавешивали тяжелые черные шторы, на которых были изображены рунические символы – заклинание тишины.