Книга Гибнущий мир, страница 74 – Карина Крылова, Александр Ситнов

Пока он глупо смотрел, не предпринимая никаких действий, девушкам, похоже, ждать его надоело. Горделиво вздернув носы, они рука об руку удалились по лестнице, больше ни разу и не обернувшись.

Такое поведение было привычней. Квинт взъерошил отросшие светлые кудри и пожал плечами, так и не поняв, чем сегодняшний день отличался от сотни других.

Домой он пробирался мимо заросших полуразрушенных кварталов, в которых давным-давно никто не жил. Квинт не верил легендам, окружавшим храм, и ходил здесь без опаски, потому что путь был в два раза короче, чем через склады, но матери на всякий случай он об этом не говорил.

Во дворе, на удивление, было тихо. Небольшой двухэтажный домик, устроившийся аккурат между двух таких же, отличался от соседских лишь желтой черепичной крышей и черным свежевыкрашенным забором. Калитка из темного металла бесшумно отворилась, впуская Квинта внутрь. По двору, крошечной лужайке, ходили туда-сюда, раскапывая лапами землю, упитанные куры.

У дома, под самыми окнами, буйно разрослись неприхотливые кусты. Рядом на крыльце сидел, потягивая трубку, мужчина. Горький запах табака заполонил весь двор.

— Отец.

Квинта он не заметил, вздрогнул от приветственного хлопка по плечу и прищурился: в свои пятьдесят он уже неважно видел. Отец был совсем не похож на раздавшегося в плечах сына: высокий, но щуплый, он теперь едва мог работать, жалуясь на больные колени и спину.

Двое его старших сыновей давно женились, а две младшие дочери еще не вошли в нужный возраст. Они учились шить вещи, мечтая работать в гильдии тканей под началом иды Парвументари. Квинт их идеи не совсем поддерживал хотя бы по той причине, что одежда – или, точнее, почти полное ее отсутствие на Публиции Парвументари – заставляла его в смущении отводить глаза.

Квинт был средним из всех детей. Сам он категорически отказывался жениться, объясняя это тем, что еще недостаточно окреп, чтобы встать во главе семьи. Учиться он не то чтобы не хотел – попросту не любил, и поэтому решение пойти в армию казалось ему единственно верным.

— Хоть на человека стал похож. – Отец плотнее забил табак в трубку и затянулся. – Еще бы патлы свои отрезал, а то как баба ходишь.

— Да как-то времени нет. – Квинт тихо засмеялся, садясь рядом, и протянул подарок: табак лучшего качества.

— А, вона что!

Квинт кивнул, стягивая с себя китель. Жара уже спáла, но духота осталась – нагретый за день воздух не успел остыть.

Отец вертел в руках коробку привозного табака. Продавец расхваливал свой товар долго, убеждая Квинта, что лучшего качества ему во всем Аталейне не найти. Квинт кивал: разумеется, он уже все это слышал не один десяток раз.

— А матушка где?

— Да на рынке, где же еще. Пошли, она там весь день готовила.

Квинт хотел сказать, что не голоден, но передумал, решив не обижать отца.

Внутри дома ничего не изменилось, даже его комната была нетронутой. Разъехавшиеся братья оставили его один на один с опустевшим пространством. Столько места для него одного оказалось многовато, но потом он и сам не заметил, как оно закончилось. Квинт любил механизмы наподобие тех, что видел на стенах. Маленькая катапульта, собранная им несколько лет назад, до сих пор стояла в комнате среди кучи других таких же.

— Мать пирог твой любимый приготовила. Как знала, что придешь. – Светлые глаза отца вновь нашли Квинта, застывшего в дверном проеме.