Книга Гибнущий мир, страница 78 – Карина Крылова, Александр Ситнов

Довольно долго Брог'хвей рассматривал комнату Алиеоноры и размышлял. Он сумел добиться высокого положения и должного уважения, но все равно был вынужден пресмыкаться перед Алиеонорой. Его задевало, что эта несносная девчонка смела проявлять к нему неуважение. Однако в сложившихся обстоятельствах он все равно был бессилен. Алиеонору, юного гения, лучшую ученицу, воспитанную академией за многие годы, помимо острого ума, словно этого было недостаточно, природа щедро наградила магическим даром, с которым мог соперничать только Чжэн Хэ. Без сомнений, мага ждало великое будущее, в котором наставнику хотелось принять участие и получить заслуженный кусок ее славы в благодарность за приложенные усилия.

Предрасположенность к силе была редчайшим алмазом, и будущее ее обладателей обычно бывало предопределено до мелочей. Такие люди навсегда принадлежали факультету магии – самому малочисленному в Чертогах, но самому могущественному. Он полнился секретами, интригами и тайными делами магистра, и Брог'хвей знал об этом не понаслышке. Мощь и знания, которыми владели Древние, ужасала. Нынешние маги обладали небольшим запасом силы, будучи бледными тенями своих предшественников – Брог'хвей и сам являлся лишь их жалким подобием.

Нечасто, но все же появлялись дети, способные уровнем магических сил приблизиться к Древним. Одна новая схема, руна или заклинание полностью меняли суть создаваемого, и они могли чувствовать эту тонкую грань. Такой способной ученицей и была Алиеонора. Но большая сила таила в себе неизведанную опасность.

В Чертогах Алиеонору считали безумной. Она говорила все, что считала нужным, вне зависимости от того, кто перед ней стоял. Казалось, обычные вещи остались для нее за гранью, когда она проникла в тайны мира. Она словно не понимала, когда стоило придержать мнение при себе, а когда – озвучить. Брог'хвей опасался, что однажды неспособность ученицы к общению приведет ее прямиком на виселицу.

— Мы нашли новые тексты, которые могли бы тебя заинтересовать… – Устав ждать, Брог'хвей предпринял еще одну попытку обратить на себя внимание.

— Как же, должно быть, тяжело вам жить со столь скудным умом! – устало вздохнула Алиеонора. – Свиток, чернила, инструменты. – Она поочередно показывала на предметы. С каждым словом ее лицо мрачнело. – Это должно наталкивать вас на одну очень простую мысль: я занята, учитель. Или вы думаете, что мне доставляет удовольствие переделывать за вами бездарные схемы, которые вы, прекрасно зная, как меня раздражает работа, сделанная наспех, все равно принесли?

Наставник под ее раздраженным взглядом почувствовал себя неуютно, но не мог потерять лицо.

— Мы могли бы передать эту работу кому-то еще, а ты тем временем…

— Ах, кому-то еще? – Алиеонора аккуратно отложила перо и, откинувшись на стуле, сложила руки на груди. Ее пристальный взгляд словно заглядывал в душу ее когда-то лучшему наставнику. – Тогда отчего вы сразу не отдали их кому-то еще? Может, потому, что знаете, что лучше меня никто не справится? Даже для вас это будет сложновато, так что, пожалуйста, посидите там в тишине и не мешайте мне.

На секунду Брог'хвею показалось, что его выставят за дверь, – настолько самоуверенным взглядом Алиеонора посмотрела на него. Но, не услышав возражений, она удовлетворенно хмыкнула, плавным движением откинула за спину длинные светлые волосы и снова склонилась над свитком.