Книга В аду нам не рады, страница 58 – Сергей Жарковский

Зевающая беззвучно голова лежала в эмалированном тазу на тумбочке в изголовье кровати хозяина^[34]. На неё старались не смотреть, даже Вяткин. Особенно страшны были мятые шары глазных яблок в глазницах, окружённых гнилой кожаной шелухой. (У Вяткина несколько раз проскальзывала, а значит и выходила наружу в словах и междометиях, мысль, что он никак не может сообразить по степени разложения хотя бы примерное время смерти... Но очередной порыв живого трупа к очередному действию все эти мысли и бормотание отгонял мгновенно далеко — и ещё дальше. И тем более Вяткин не думал о пистолете Симакова. Перед ним был пациент.)

Больше живых, даже частично, в санчасти не было, Симаков всех выпинал чуть ли не пинками за три минуты. Только на веранде со стороны степи, на морозце, лежал, укутанный простынями, труп старшего лейтенанта Паланкина.

По приказу Симакова санчасть была взята под охрану сразу же. У всех трёх входов стояли злые, но очень мотивированные всерьёз обещанным трибуналом караульные. Когда начальник караула, замёрзший на втором посту как сосулька и уже маловменямый, попытался пролезть внутрь и разузнать у Симакова хоть что-то (подгоняемый не любознательностью, а паникой), караульный у главного входа пропустил его — и Симаков караульного арестовал, заставив начкара лично разоружить и препроводить предателя.

В общем, первые часы первого контакта человечества с аномальной интенсивностью неизвестной природы были нервными и душезатратными.

Что уж говорить о минуте, о которой и идёт речь сейчас: когда Вяткин прибинтовал, наконец, дёргающуюся сильную костяную осклизлую руку трупа к раме койки и сел на табурете прямо, отдуваясь, и полез в карман за платком, труп заговорил.

Все трое это услышали, одновременно, явно и ясно.

А Житкур и Зубарёв в эту минуту вышли из домика и поехали сюда.

Архив Шугпшуйца (Книга Беды)

Папка «ПОДЛИННИКИ-2»^[35]

Капитану Житкуру

от еф-ра Хвостова Ф.Н.

Объяснительная^[36]

Меня зовут Хвостов Фёдор Николаевич, 1965 года, урожденец села Леженьки, Курской области, адрес Курская область, село Леженьки, Дмитровская, дом 8. Семья: отец Хвостов Николай Фёдорович, мать Хвостова Ольга Степановна, старший брат Борис и младшая сестра Настя. Призвался в СА весна 1983, районный военкомат Тим. Призван в Ракетные Войска Советского Союза Социалистических Республик, полигон Капустин, в\ч 20224, Девяносто Первая Площадка, взвод ЦИКЛа, слесарь-механик. Зимой 1984 года произведён в ефрейторы представлением командира взвода и заместителя начальника ЦИКЛа капитаном Фасолиным.

Весной 1984 года, 18 или 19 или 20 апреля был убит тремя неизвестными мне прикомандированными, среди них был один рядовой и два младших сержанта, после неуставного конфликта у солдатской бани. Это было вечером, около 9-ти часов вечера.

Будучи дневальным по ЦИКЛу я решил нарушить уст (зачёркнуто) зайти к банщику, земляку Тимофееву Олегу, урожденцу посёлка Тим, в баню. С бытовыми намерениями. У заднего входа бани я столкнулся с вышеуказанными прикомандированными. Они предложили мне остановиться и отдать мои часы «Монтана», подаренные мне минувшим летом в парке Дружбы немцем в качестве дружбы. Когда я в грубой форме отказал им, они начали меня бить и избивали.

На вопрос, были ли они пьяны, отвечаю что да, они были пьяны, сильный запах спиртного. Затем я упал, защищаясь, и один из них, младший сержант кавказской национальности, ударил меня каблуком в шею и я потерял сознание. Было очень больно.