Книга Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат, страница 164 – Диана Фурсова

— Оно никуда не исчезало, — напомнила она.

— Я помню.

Он сказал это без улыбки.

— Но развод был.

Сайвера посмотрела на документ.

— Был.

— Я произнёс те слова.

— Да.

— Ты сняла знак Луны.

— Да.

— Уехала.

— Да.

— Построила жизнь здесь.

— Пытаюсь.

— Уже построила.

Она хотела возразить.

Не стала.

— Я не имею права делать вид, что ничего не было, — сказал Торвейн. — Даже если причина, на которой всё началось, оказалась ложью.

Сайвера медленно провела пальцем по застёжке папки.

— И поэтому приносишь его мне?

— Да.

— Что я должна с ним сделать?

— Ничего.

— Очень полезный подарок.

— Я не дарю.

Она подняла бровь.

— Тогда что?

— Возвращаю документ, который касается тебя не меньше меня.

— Почему он был у тебя?

— Потому что мой экземпляр считался семейным.

— А мой?

— В общем архиве.

— Значит, этот твой.

— Был.

Сайвера посмотрела на него.

— Ты опять решил?

Торвейн остановился.

И несколько секунд молчал.

Потом неожиданно кивнул.

— Да.

Сайвера не ожидала.

— Что?

— Ты права. Опять.

Он потянулся к документу.

— Тогда не буду оставлять без твоего согласия.

— Подожди.

Торвейн убрал руку.

Сайвера смотрела на лист.

Может быть, именно этого раньше в их разговорах и не хватало.

Не человека, который никогда не ошибается.

А человека, которого можно остановить посреди нового решения.

И он остановится.

— Оставь, — сказала она.

Торвейн посмотрел на неё.

— Здесь?

— Да.

— Уверена?

— Нет.

Он чуть улыбнулся.

— Хороший ответ.

— Не привыкай.

Сайвера взяла папку.

Положила в ящик стойки.

Не к семейным книгам.

Не к старому реестру.

Рядом с документом, по которому трактир передали ей в день развода.

Две бумаги.

Одна разрушила прежний дом.

Вторая дала ей новый.

Странная пара.

Она закрыла ящик.

— Всё?

— Нет.

Сайвера вздохнула.

— Конечно.

Торвейн прислонился ладонью к стойке.

Сразу убрал её.

Будто даже привычное движение теперь требовало проверки.

— Я несколько дней думал, как это сказать.

— Плохое начало.

— Почему?

— Значит, сейчас будет речь.

— Не обязательно.

— Ты готовился несколько дней.

— Именно поэтому попытаюсь коротко.

Сайвера скрестила руки.

— Попытайся.

Торвейн посмотрел на неё.

Слишком знакомо.

И уже иначе.

Она знала этот взгляд семь лет.

Но раньше в нём почти всегда было ожидание совместного решения. Будто они уже стояли по одну сторону и спорили только о способе.

Теперь Торвейн ничего не предполагал заранее.

— Я не хочу просить тебя вернуться.

Сайвера не шелохнулась.

— Хорошо.

— Не потому, что не хочу быть с тобой.

— Это уже запутаннее.

— Я знаю.

— Продолжай.

— Если я попрошу тебя вернуться, то опять поставлю точкой отсчёта наш старый дом. Наш брак. Твоё место Луны. Всё то, что существовало до Совета.

Он оглянулся на трактир.

— А этого больше нет.

— Нет.

— И я не уверен, что должно быть.

Сайвера смотрела.

— Ты скучал по женщине, которой больше нет, — напомнила она.

Торвейн медленно кивнул.

— Я помню.

— Уже передумал?

— Да.

Она не ожидала настолько прямого ответа.

— Быстро.

— Не совсем.

Он посмотрел на окно, за которым темнел двор.

— Я тогда действительно скучал по тебе из нашего дома. По женщине, которая сидела напротив за завтраком, знала расписание Совета лучше меня, исправляла мои бумаги и умела сделать так, что тридцать человек уходили с приёма вовремя, хотя никто не понимал как.