Книга Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат, страница 166 – Диана Фурсова

Одно не уничтожало другое.

— Да, — сказала она. — Хорошие тоже были.

Торвейн тихо выдохнул.

Будто не ожидал получить даже этого.

— Тогда что ты хочешь? — спросила Сайвера.

Он посмотрел прямо на неё.

— Можно мне начать с тобой сначала?

Вопрос прозвучал совсем не так, как она представляла.

Без колена на полу.

Без кольца.

Без обещания, что всё теперь будет иначе.

Даже без просьбы о прощении.

Торвейн уже просил.

И знал ответ.

Сейчас он спрашивал о будущем.

Не о прошлом.

Сайвера почувствовала желание немедленно ответить шуткой.

Отложить.

Сказать, что у неё гости.

Что пора закрывать кухню.

Что Иврей завтра встанет слишком рано.

Что им обоим нужно выспаться.

Что угодно, лишь бы не произносить вслух то, что последние дни постепенно становилось очевидным.

Она больше не хотела, чтобы Торвейн исчез из её жизни.

Это не означало, что она готова снова стать его женой.

Не означало, что доверие вернулось полностью.

Не означало, что одна хорошая неделя перевесила Зал Стаи.

Но она уже видела разницу между человеком, который сказал «прости», и человеком, который потом неделями действовал так, будто её ответ имеет значение.

Торвейн ждал.

Не подталкивал.

Не объяснял, почему она должна согласиться.

Сайвера медленно произнесла:

— Что для тебя значит «сначала»?

Он задумался.

— Приходить, когда ты разрешаешь.

— Уже неплохо.

— Не считать, что имею право знать всё только потому, что когда-то был твоим мужем.

— Ещё лучше.

— Не вмешиваться в трактир без просьбы.

— Почти невозможно.

— Постараюсь.

— Дети тебя всё равно заставят.

— Это отдельная власть.

Сайвера улыбнулась.

— Продолжай.

— Спрашивать.

— Что?

— Всё, что раньше считал понятным без вопроса.

Она помолчала.

— Например?

— Можно ли приехать. Можно ли остаться. Хочешь ли ты говорить. Нужна ли помощь.

— Очень утомительно.

— Я выдержу.

— А я?

— Не знаю.

Честный ответ.

Сайвера посмотрела на его правое запястье.

Пустое.

— И ты не будешь приходить без знака каждый раз.

Торвейн удивился.

— Почему?

— Потому что он часть тебя.

— Я думал…

— Я знаю, что ты думал. Но проблема была не в серебряном обруче.

Он молчал.

— Ты Альфа, — продолжила Сайвера. — И если мы собираемся что-то начинать, я не хочу знакомиться с выдуманным мужчиной, который внезапно перестал им быть ради удобства.

Торвейн медленно кивнул.

— Хорошо.

— Только не этим тоном.

— Каким?

— Опять как будто принял условие договора.

Он усмехнулся.

— Некоторые привычки сложнее власти.

— Вижу.

Сайвера подошла к очагу и поправила полено.

Не потому, что требовалось.

Потому что руки надо было чем-то занять.

Торвейн по-прежнему ждал ответа.

Она видела это даже спиной.

— Можно попробовать, — сказала Сайвера.

Тишина.

Она обернулась.

Торвейн стоял совершенно неподвижно.

— Это всё? — спросила она.

— Я боюсь испортить.

Сайвера рассмеялась.

— Разумно.

— Значит…

— Значит, можно попробовать.

— Без обещаний?

— Без.

— Без сроков?

— Да.

— Без…

— Торвейн.

— Молчу.

Он всё-таки улыбнулся.

И впервые после развода Сайвера не почувствовала потребности немедленно спрятать собственную улыбку.

Торвейн взял плащ.

— Тогда я поеду.

Она посмотрела на него.

— Сейчас?

— Поздно.

— Ты же хотел есть.

Он остановился.

— Ты предложила похлёбку до разговора.

— И что?

— Я решил, что после разговора предложение могло измениться.