Книга Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат, страница 167 – Диана Фурсова

Сайвера несколько секунд смотрела на него.

Потом покачала головой.

Невероятно.

Человек, который когда-то без её участия решил судьбу их брака, теперь не решался даже предположить, что старое приглашение на ужин всё ещё действует.

Наверное, в этом тоже было что-то печальное.

И что-то правильное.

— Торвейн.

— Да?

Сайвера посмотрела на кухню.

Потом на него.

— Останешься на ужин?

Он не ответил сразу.

Не потому, что сомневался.

Просто, кажется, понял, что именно она сейчас сделала.

Впервые после развода не позволила ему остаться по обстоятельствам.

Не потому, что шёл дождь.

Не потому, что все комнаты заняты.

Не потому, что нужно расследование.

Не потому, что дети просили помочь.

Сама пригласила.

— Останусь, — сказал Торвейн.

— Тогда снимай плащ.

— Уже.

— И дрова подкинь.

Он посмотрел на очаг.

Потом на неё.

— Это свидание?

— Это ужин.

— Я просто уточнил.

— А ещё пять минут назад обещал не считать всё понятным без вопроса.

— Именно.

Сайвера рассмеялась.

— Хорошо. За вопрос — один балл.

— Сколько нужно набрать?

— Не знаю.

— Удобно.

— Мне нравится.

Он снял плащ.

Пошёл за дровами.

Сайвера открыла кухонную дверь.

Наверху тут же скрипнула половица.

Она остановилась.

Ещё одна.

Потом очень тихий шёпот Иврея:

— Он остался?

Сайвера закрыла глаза.

Торвейн тоже услышал.

— Кажется, нас подслушивают.

— Кажется?

С лестницы донёсся другой шёпот.

— Тише!

— Я тихо!

— Ты вообще не умеешь тихо.

— Это Ави громко.

— Меня здесь нет!

Сайвера медленно повернулась к лестнице.

На верхней ступени показались четыре головы.

Тесса каким-то образом тоже оказалась здесь.

— Ты же уехала, — сказала Сайвера.

Девочка невозмутимо ответила:

— Тётя забыла корзину.

— И поэтому ты поднялась на второй этаж?

— Иврей позвал.

— Предательница, — прошептал он.

Ави посмотрела на Торвейна.

— Дядя Тор остаётся?

— На ужин, — сказала Сайвера.

Четыре лица одновременно изменились.

Она подняла палец.

— Ни слова.

Руэн первым прикрыл рот.

Тесса отвернулась.

Иврей отчаянно пытался не улыбаться.

Ави честно продержалась две секунды.

Потом спросила:

— А завтра тоже?

Торвейн посмотрел на Сайверу.

И ничего не сказал.

Прекрасно.

Учился.

Сайвера вздохнула.

— Завтра спросим завтра.

Ави подумала.

— Теперь всех надо спрашивать.

— Именно.

Девочка кивнула так серьёзно, словно наконец поняла главное правило мира.

А потом побежала вниз.

За ней Иврей.

Тесса.

Руэн, который уверял, что вообще не подслушивал и просто следил за остальными.

Через минуту тихий ужин на двоих перестал существовать.

На столе появились ещё четыре миски.

Иврей принёс хлеб.

Тесса всё-таки нашла забытую корзину и обнаружила в ней остаток яблочного пирога.

Руэн полез за дополнительными дровами.

Ави уселась рядом с Торвейном и немедленно начала рассказывать, почему завтра Фрайне совершенно необходимо дать больше корок.

Сайвера стояла у кухни и смотрела на них.

На Тессу, которая уже выбрала другой дом и всё равно вернулась.

На Иврея, у которого снова был дед и собственный дом, но который решил остаться здесь учеником.

На Руэна и Ави, впервые получивших возможность жить не там, куда их отправили, а рядом с теми, кого выбрали сами.

На Торвейна, который больше не пытался вернуть прежнее.

Наверное, именно это и означал дом.

Не место, откуда невозможно уйти.

А место, куда можно вернуться и знать, что дверь откроют.