Книга Развод с Альфой. Трактир для брошенных волчат, страница 162 – Диана Фурсова

Он кивнул на себя.

— Я могу.

— Для начала научись не терять заказы третьего стола.

— Я не потерял.

— Где они?

Иврей посмотрел на стойку.

На книгу.

Под книгу.

Потом на собственный карман.

Достал сложенный лист.

— Вот.

Сайвера подняла бровь.

— Очень надёжный хранитель реестров.

— Я ученик трактирщицы.

— Пока.

— А потом открою свой двор.

— Я помню.

Иврей взял распоряжение.

— Можно положить копию в «Книгу настоящих имён»?

— Нет.

— Почему?

— Потому что это книга семейных документов, а не место для всего, что тебе нравится.

— Тогда заведём ещё одну.

Сайвера посмотрела на полку, где за последние дни уже появилось четыре новых регистрационных журнала.

— Когда-нибудь мне придётся построить отдельную комнату только для твоих книг.

— У нас есть подземная.

— Даже не думай.

Торвейн не приехал ни в тот день, ни на следующий.

Сайвера заметила это только потому, что Ави спросила.

— А дядя Тор сегодня будет?

— Не знаю.

— Вчера тоже не был.

— У него есть работа.

— Здесь тоже.

— Здесь он не работает.

Иврей поднял голову.

— Работал.

— Один раз.

Руэн сказал:

— Дрова таскал нормально.

Тесса, приехавшая на обещанный рабочий день, добавила:

— Заказы путал.

— Один раз, — возразила Сайвера.

Все посмотрели на неё.

Она замерла.

— Что?

Иврей улыбнулся.

— Вы его защищаете.

— Я защищаю точность.

Руэн усмехнулся.

— Конечно.

— Если вам всем нечем заняться…

Все мгновенно занялись.

Сайвера вернулась к счёту.

И через несколько минут поймала себя на том, что прислушивается к дороге.

Это раздражало.

Ещё сильнее раздражало то, что она не могла убедить себя, будто ждёт Торвейна только из-за новых документов.

Последние недели он приезжал почти каждый день.

Иногда по расследованию.

Иногда привозил копии.

Иногда просто оказывался втянут в работу, потому что в трактире любое официальное намерение имело дурную привычку заканчиваться ящиком овощей или ремонтом скамьи.

После разоблачения Даймора необходимость исчезла.

Торвейн больше не был нужен здесь для расследования.

И, кажется, намеренно не пытался придумать новую причину.

Сайвера только теперь поняла, что это тоже выбор.

Он не использовал детей.

Не приезжал проверять Иврея, хотя тот был связан с делом.

Не придумывал ежедневных вопросов о реестре.

Не оставлял стражу «для безопасности».

Не пытался превратить собственную помощь в право находиться рядом.

Он отступил.

И оставил решение ей.

Это было ужасно неудобно.

Потому что теперь Сайвера не могла сердиться на его навязчивость.

Приходилось разбираться с тем, что она сама замечает отсутствие.

Вечером она закрыла трактир позже обычного.

Иврей уже ушёл наверх.

Тесса уехала с тётей до темноты.

Руэн и Ави отправились к старой мельнице, причём Ави потребовала унести с собой две лепёшки «для деда», а потом призналась, что одна предназначалась ей самой.

Мирта закончила на кухне и тоже уехала.

Сайвера осталась одна в общем зале.

Не совсем как в первую ночь.

Тогда тишина была пустой.

Теперь в ней оставались следы людей.

Сдвинутый стул.

Забытый Ивреем карандаш.

Маленькая ленточка, которую Ави привязала к ручке корзины.

Тесса не успела убрать с края стойки связку ключей.

На стене висело распоряжение Торвейна.

С тремя подписями.

Сайвера подошла.

Прочитала ещё раз.

— Ну да, — сказала она пустому залу. — Очень разумно.