Книга Герцоги предпочитают блондинок, страница 91 – Лоретта Чейз

После короткого молчания, от которого Кларе становилось все более неловко, он спросил:

— Кто вас учил драться на кулачках?

— Гарри. Кто же еще? Для развлечения. Но это было бог знает когда, мы оба были детьми. Не могу поверить, что я такое сделала. Я же больна! Я и сесть не могу без посторонней помощи!

— Уверяю вас, этот фингал я получил отнюдь не в боксерском салоне Джентльмена Джека, — заверил Рэдфорд. — Вы, коварное создание, нанесли удар из лежачего положения, когда я уже решил, что вы успокоились. Это определенно были вы, не пытайтесь отрицать. У меня есть свидетели, готовые подтвердить, что со дня приезда я не выходил из этого дома. Более того, лакей у двери засвидетельствует, что вчера вечером, когда я входил к вам в спальню, глаз у меня был в полном порядке, и что я не выходил из указанной спальни, пока не подозвал его и не попросил принести замороженный стейк. Ни один состав присяжных в стране не признает вас невиновной! Разве что… не знаю… может быть, если вы жалобно похлопаете большими голубыми глазами…

Клара вздернула подбородок.

— Раз я вас ударила, значит, за дело.

— Я вас же старался уберечь, неблагодарная вы женщина!

— Хватит ныть, — сказала она. — Подойдите сюда, я поцелую, и все пройдет.

Рэдфорд широко раскрыл глаза, но всего на долю секунды — она бы и не заметила, если бы пристально не смотрела на него.

Не для него одного эти слова оказались неожиданными. Быть может, Клара все еще бредит? Лицо ее запылало, и на сей раз виновата была вовсе не лихорадка.

Но во мгновение ока Рэдфорд принял свой обычный бесстрастный вид и отступил на шаг.

— Я думал, бред у вас уже закончился, — сказал он.

— Должно быть, это от лауданума, — ответила она.

— В мои дежурства вы лауданум не принимали.

— Значит, я в здравом уме. Подойдите ближе.

— Никаких поцелуев! — предупредил он.

Еще бы! Кому же охота целоваться с больной, чье дыхание, должно быть, способно остановить и бегущего носорога?

— Ладно-ладно! — согласилась она с театральным вздохом. — Просто хочу полюбоваться делом рук своих.

Несколько секунд Рэдфорд внимательно разглядывал прикроватный столбик, а потом сказал:

— Не то чтобы я что-то имел против поцелуев. Даже ваших. Как я уже упоминал, я мужчина.

— Это я заметила, — согласилась Клара. Крепкая шея, мощные плечи, широкая грудь… и этот переход между торсом и талией. Теперь, когда на нем не было сюртука, Клара могла рассмотреть эту область лучше обычного… и узкие бедра… и длинные-длинные ноги.

Похоже, ей становится лучше. Или, скорее, намного хуже. Быть может, болезнь сказалась на мозгах?

— Однако… — Рэдфорд остановился и помолчал, дождавшись, пока она снова посмотрит ему в глаза. — Вы все еще больны и не вполне в здравом рассудке, — закончил он. — Быть может, мои манеры оставляют желать лучшего, но даже я не пользуюсь женской беспомощностью.

— Я вовсе не беспомощна, — возразила Клара. — Вон какой синяк я вам поставила!

Губы его дернулись.

— Я так и понял, что к вам возвращаются силы.

— Может быть, это и к лучшему, — заметила она. — Мне уже давно хотелось вас стукнуть. Теперь, исполнив это желание, я от него избавлюсь.

— Судя по тому, что я слышал от других, исцелить это состояние не так просто, — вздохнул он.

— И много женщин мечтали вас побить? — поинтересовалась Клара. Вдруг стало жарко: она точно знала, что не от лихорадки, а от ревности.