Книга Герцоги предпочитают блондинок, страница 88 – Лоретта Чейз

Он успел поймать ее за запястье, но Клара начала вырываться.

Рэдфорду оставалось только бросить ее на постель и удерживать обеими руками. А когда она попыталась откатиться, он навалился на нее сверху.

Клара ахнула и, широко распахнув глаза, откинулась на подушки.

На миг все затихло. С необыкновенной остротой Рэдфорд ощущал под собой мягкое, теплое женское тело.

Но в следующий миг он включил мозг и заставил его работать.

Хриплым голосом, более хриплым, чем хотелось бы, сказал:

— Лежите спокойно, ладно? Стоит кому-то войти и нас застать, нам крышка. Моя карьера будет погублена. Не бывать мне ни лордом-канцлером, ни даже судьей в дурацком парике — моя заветная мечта!

— Ворон? — переспросила она.

— Ну да, а вы как думали? Что, вернулись в ряды нормальных людей?

— Мы с вами любовники? — спросила Клара.

Пауза.

— Ну нет, не настолько же вы сумасшедшая, — ответил он наконец и приподнялся, опираясь на локти.

— А-а, — сказала она. — Совсем забыла. Я болею.

— Вот именно. Жар у вас растет, и нужно заварить еще ивовой коры, но я не могу ни на секунду вас оставить.

Клара быстро заморгала: кажется, в глазах блеснули слезы. Потом сглотнула и сказала:

— Постараюсь лежать тихо.

Рэдфорд напряженно старался что-то придумать.

— Помните, как произносится то слово?

— Какое слово?

— Комната-калейдоскоп. С зеркалами, деревьями, извивающимися змеями.

Клара нахмурилась. Секунду спустя начала:

— Гепта… — Остановилась и закусила губу, показав чуть сколотый резец.

Сердце билось так, что Рэдфорд едва не задыхался.

Он слез с нее, встал с кровати, ощущая, что дрожит всем телом, и надеясь лишь, что Клара этого не заметит.

— Ладно, неважно, — сказал он, махнув рукой. — Вы же всего лишь женщина. Где девчонке такое запомнить!

Голубые глаза Клары сверкнули.

— Я помню! — воскликнула она.

— Конечно, нет. Столько слогов не поместится в крохотном женском мозгу. А я так старался вас научить! Собаку, говорил я себе, можно научить служить и приносить вещи. Обезьяну можно научить танцевать под шарманку. И только девчонку…

Она опасно прищурилась.

— Ах вы… Профессор!

— Не то слово.

— Гептаплоп… о черт!

— Пока пытаетесь заставить ту горошину, что у вас вместо мозга, работать на более или менее приличном уровне, — сказал Рэдфорд, — я пойду заварю ивовую кору.

Клара упорно пыталась произнести заветное слово. Перепробовала с десяток разных вариантов. Бормотала себе под нос, но выглядела вполне разумно и больше не пыталась вскакивать.

Отвар уже почти вскипел, когда она торжествующе вскричала:

— Гептаплазиесоптрон!

— Правильно!

— Гептаплазиесоптрон! Гептаплазиесоптрон! Гептаплазиесоптрон! Что, съел, Профессор?

— Для вас «профессор Ворон», — ответил он тем же высокомерным тоном, какой уже слышал от нее. — Или «сэр». Впрочем, «гений» тоже сойдет.

— А может быть, «самый невыносимый человек на свете»?

— Можно подумать, вас легко вынести!

— Со мной тоже бывает сложно, — признала Клара. — Но вам же это нравится, сэр гений. Великий Бог-Ворон со своих недоступных интеллектуальных высот взирает на жалкую смертную… и улыбается. Не спорьте, это правда! Я вижу, как у вас подергиваются губы. Вижу, как блестят черные бусинки птичьих глаз. Почему вы не умеете смеяться, как нормальный человек?

— Потому что я не нормальный человек, — ответил он. — Я неизмеримо выше нормальных.