Книга Влюбленная. Гордая. Одинокая, страница 46 – Елена Левашова

За окном брезжит рассвет. Солнце просачивается через щели портьер, расчерчивая деревянный пол оранжевыми лучиками.

Все как ты хотел, Боголюбов: новый день и полная надежд новая жизнь. И девушка рядом – растрепанная после ночи любви, с припухшими губами и горящими глазами, прекрасная, манящая рыжая бестия.

— Ты похожа на рассвет, Любаша. Такая же теплая, светлая и рыжая, – смущаю ее неожиданным комплиментом и снова тянусь к истерзанным от поцелуев губам.

Ласкаю шею, нежно прикусываю ключицы, разжигая тлеющий внутри пожар неостывшего желания. И она встречает меня… Подается вперед, гладит ладонями плечи, царапает кожу напряженными ноготками. Я задыхаюсь от шелеста ее горячего дыхания и прикосновения нежных губ, замираю от предвкушения долгожданного освобождения.

— Я хотел тебя, Люба, ты слышишь? Хотел. Не из жалости или благородства, как ты все это время думала, – отрываюсь от ее губ, чтобы признаться.

— Я же тогда была… ну…

— Аппетитная, мягкая и вовсе не толстая. Поняла, Перепелкина?

Я прихватываю ее соски, обвожу языком ареолы, пробуя ртом приятную тяжесть ее роскошных грудей. Опускаю голову к мягкому животу, нетерпеливо оглаживаю бока и развожу бедра навстречу своей жажде.

— Боголюбов, ты что делаешь? Прекрати немедленно, – испуганно бормочет рыжик, напряженно сжимая мои плечи.

— Я хочу попробовать тебя.

— Ты извращенец?

— Да, а ты сомневалась?

— Мир, это же как-то… это ведь слишком… а-а-ах!

— Прекратить, говоришь?

— Только посмей, Боголюбов.

А потом она засыпает, доверчиво прижимаясь спиной к моей груди, позволяя перебирать ее тяжелые длинные волосы, убаюкивать. Я обнимаю ее и, уступив усталости, смыкаю веки и шепчу куда-то во Вселенную:

— Я хочу быть с тобой…

Люба

Боголюбов – моя мечта, ставшая явью… Или пока только мечта? Я боюсь поверить его нежным словам, страстным губам и рукам, жгучему взгляду, полному желания и обожания. Страх отравляет чувство безграничного счастья, щекочущего грудь. Да, я боюсь подняться в небеса и камнем свалиться вниз, в холодный колодец разочарования и боли.

Мир едет медленно, растягивая время до нашей разлуки, и сжимает мою холодную кисть.

— Любаша, Любочка, – повторяет чуть слышно, словно перекатывая имя на языке.

— Боголюбов, это шестое «Любаша» за последние пять минут, – чопорно произношу я. – Тебе так нравится мое имя?

— Да, пончик. Мне нравится. Все нравится… Имя… и ты.

Городские высотки врезаются в толщу яркого зимнего неба. Черт, как же быстро мы доехали! Не желаю расставаться, не хочу больше без него ни одной минуты… Я люблю его и хочу поверить, что чувства взаимны, и увлеченность Мира не улетучится, как туманная дымка на рассвете.

— Любаша, ты молчишь всю дорогу. Я что-то не так сделал, рыжик?

«Да, я боюсь признаться в том, что изменит привычную жизнь навсегда», – мысленно произношу ответ. Я почти уверена, что наши совместные «дебаты» в моем кабинете оставили после себя след.

«Я жду малыша. Я беременна. Ты скоро станешь папой», – что из этого напугает Боголюбова меньше всего?!

— Просто… мы еще не расстались, а я уже скучаю, – прочистив горло, отвечаю я. Прячу от парня взгляд, словно провинилась в чем-то.

— Наша разлука не продлится долго. И не мечтай, – удовлетворенный моим ответом, отвечает Мир.